Ветер с Севера. Рассказы

А Ниралуа подумала, что лучше было бы, пожалуй, умереть в тот день, когда Джараак заметил ее.

***

Дни текли, сливаясь в один непрекращающийся, похожий на бред, кошмар. Каждый вечер Джараак призывал к себе Ниралуа и там, в личных покоях, проводил чудовищный, немыслимый для любого уважающего себя мага обряд. Если бы речь шла о людях, тогда, безусловно, другое дело! Человек – существо низшего порядка, и нет ничего дурного в том, чтобы его использовать. Но как можно насиловать и выпивать энергию у волшебницы? У Ниры это никак не укладывалось в голове.

И все же это происходило. Неизменно, из вечера в вечер. Нет, удовольствие она получать от происходящего так и не научилась, как цинично предполагал магистр, однако это ничего не меняло. Служитель все так же неизменно приводил ее в покои, а Джараак выходил к ней навстречу и предлагал занять ложе.

Она попросила его больше не давать ей отвар, пообещав быть покладистой, и магистр согласился. По мере собственных скудных возможностей он пытался быть ласковым, однако было очевидно, что он не привык быть к кому-либо внимательным и просто-напросто не умеет этого делать.

И вновь приходила боль. А после, насытившись Нирой сполна, он выпивал ее энергию досуха и уходил, оставив амулет.

Даже в страшном сне меридана не могла бы прежде представить, что будет по доброй воле терпеть подобные унижения. Но что она могла сделать против магистра и повелителя? Его власть над магами была слишком велика. Быть может, учитель, пожилой и весьма опытный волшебник, смог бы придумать какое-нибудь средство, однако мысль, что он может из-за нее пострадать, ужасала куда сильнее, чем размышления о собственной злой судьбе.

Домой она приходила опустошенная. И хотя энергию восстановить всегда удавалось, однако как вернуть душевное равновесие? Ниралуа бродила по комнатам, словно тень, потом выходила на улицу и шла, куда глаза глядят, покуда хватало сил.

Мягко шелестела над головой листва, теплый ветер ласкал ее лицо, а на сердце Ниры было сумрачно и темно.

Она чувствовала, как наяву, прикосновения Джараака и вздрагивала от отвращения. Хотелось кричать, чтобы выплеснуть боль и ненависть, и пару раз она едва успевала добежать до туалетной комнаты, а там уже меридану не на шутку рвало.

А Рагос жил своей жизнью. Все так же ходили на уроки ученики, а состоявшиеся маги занимались своими собственными, несомненно важными, делами. Она тоже старалась поддерживать видимость благополучия.