Ветер с Севера. Рассказы

Как отреагирует на подобную новость сам будущий отец?

Глубоко вздохнув, Нира сжала двумя пальцами виски и подошла к окну. Жизнь бурлила, с ясного неба щедро светило солнышко, однако на сердце волшебницы было тяжело.

«Но ведь он не мальчик, – подумала вдруг она, – и должен сознавать, что в результате секса, случается, появляются на свет дети?»

Что ж, как бы то ни было, сегодня же вечером ей предстоит ему обо всем сказать. Сомнений в отцовстве быть никаких не может – с Рьятеном они делили ложе слишком давно.

«Увы, но это так».

Сама бы она предпочла вынашивать малыша меридана, но что толку теперь мечтать о несбыточном?

Очередной день прошел, словно во сне. Она гадала, как быстро изменится ее положение. Еще какое-то время она сможет выполнять свои непосредственные обязанности, однако ребенок-маг будет поневоле тянуть из собственной матери энергию. Именно поэтому фатраинские чародейки беременели весьма неохотно и часто предпочитали и вовсе избавляться от нежелательного дитяти.

Правда, зачастую все заканчивалось весьма плачевно для них самих. Некоторые после больше не могли понести, даже тогда, когда и сами страстно желали этого, а случалось, и вовсе умирали. Сама же Нира считала, что убивать ни в чем не повинное создание все же нельзя. Она не была боевым магом, поэтому такие вот неуместные приступы жалости случались у нее весьма часто. То она начинала жалеть котенка, попавшего под телегу, то выпавшего из гнезда птенца. Теперь вот никак не могла решиться убить ребенка Джараака, хотя провела за размышлениями весь день. Она вспоминала, как снова и снова магистр залезал на нее, и ей хотелось кричать, однако заставить себя уничтожить его отродье никак не могла.

«Нет, – в конце концов решила она, – пусть он родится. И тогда я уже ничего не буду этому ребенку должна».

Возможно, состояние ее, а также горькие мысли сполна отражались на ее лице. Во всяком случае, выйдя к ней в очередной раз вечером откуда-то из внутренних покоев, магистр спросил:

– Что-то случилось?

Ниралуа вздохнула и опустила глаза.

– Да, – прошептала она, внутренне съежившись, – я беременна.

Долгое время в спальне царило молчание. Меридана даже подумала, что Джараак ушел, а она не заметила, однако, подняв взгляд, увидела, что он все так же стоит и хмурит брови.

– Скверные вести, – наконец, словно нехотя, проговорил он. – Значит, в ближайшие месяцы мы больше не сможем провести ритуал. Ты должна родить.