Ветер с Севера. Рассказы

Длинная белая мантия с характерным узором в виде рун, золотая лента на каштановых волосах, в данный момент спрятанных под колпак. Так одевались только члены ковена, и магистр, конечно же, об этом прекрасно знал.

Он подошел к ней еще ближе, обдав побледневшую щеку теплым дыханием, и осторожно провел пальцем по скуле Ниры. Та заметно вздрогнула, не сдержавшись, и Джараак рассмеялся:

– Придешь ко мне во дворец завтра вечером. А иначе…

Продолжать не требовалось – смысл угрозы был понятен без слов. Во власти магистра перекрыть магу все каналы, по которым он получает энергию.

Она опустила взгляд и почти до крови закусила губу:

– Слушаюсь, повелитель.

– Вот и умница, – ответил он и, развернувшись, стремительным шагом вышел из комнаты.

Нира стояла, оглушенная, и никак не могла понять, что же ей делать дальше. Кровь гулко билась в ушах, отсчитывая рваные удары пульса, голова немного кружилась, однако та самая тяжесть, что доставляла ей беспокойство в последние дни, наконец ушла.

«Что ж, кажется идти к учителю больше нет смысла, – подумала она и бессознательным движением закуталась плотнее в мантию, словно замерзала.

 – Неизбежное уже случилось, а подставить случайно мастера мне бы хотелось меньше всего».

Родителей меридана не видела с тех самых пор, как поступила в школу при Академии, то есть уже двадцать лет. Не только она, все дети на Фатраине рано или поздно теряли связи с семьей и все больше отдалялись. Учителя и товарищи по делу становились им гораздо роднее и ближе. С мастером Виреетом у Ниры установились самые теплые, дружеские отношения, и старик ни за что не останется в стороне, когда узнает о ее проблемах, тут даже сомневаться не приходилось.

Но что же будет дальше? Если бы ее противником стал любой другой чародей, в сопротивлении был бы смысл. Однако речь шла в магистре. Вздумай Виреет оградить ученицу – и он мог поплатиться чем-нибудь гораздо более серьезным, чем жизнь. Например, способностями мага.

Нира слегка покачнулась и сжала двумя пальцами виски.

«Кажется, самым лучшим пока будет пойти домой, – поняла она.

 – Нет смысла тут стоять и бесконечно скорбеть о злой судьбе».

Выйдя из душного здания в сад, она с удовольствием вдохнула полной грудью свежий, напоенный тонким ароматом цветов воздух.

Нежные головки роз алели на кустах, рассаженных вдоль широких, посыпанных гравием дорожек. Казалось, что воздух тихонько звенит, насыщенный магией Асцелины. Больше всего на свете Ниралуа любила то дело, которому служила.