Волчьи похождения

Уже к обеду он совсем изнервничался, у него пропал аппетит – настолько, что пришлось отложить запланированное нападение на дальнюю деревню. Если день не задался, то, как ни крути, ничего не принесет ящеру должного удовольствия. Так какой смысл что-то затевать? Дракон любил смаковать наслаждение, которое получал от людского страха, ему нравилось вальяжно гоняться за своими жертвами, зная, что он все равно их настигнет. Самое приятное – жертвы тоже это знали. Но сейчас весь окружающий мир был словно окрашен в серую дымку скверного настроения – а это никуда не годится.

И что было этому виной – он не представлял.

Наконец, в дверь постучала служанка.

– К вам пришли.

– Кто?

– Она назвалась Антилопой.

Так вот в чем дело.

– И, Дракон, если хотите знать мое мнение, – престранная особа, такая с рогами и…

– Я не хочу знать твое мнение, – перебил Дракон болтливую служанку и махнул в ее сторону лапой.

Подумать только: совсем недавно он взял ее на работу, а она уже высказывает ему свое мнение.

Он печально вздохнул и посмотрел на люстру, центр которой украшал человеческий череп. Обладательница этого черепа пару лет назад – вместо того, чтобы тихо и спокойно подносить Дракону вино в кубке – подвергла критике его любимый желтый камзол.

– Что смотришь? Впусти ее, полоумная, – проговорил Дракон.

Антилопа здесь.

Она пришла.

Она, которая заставляла его страдать каждую минуту пребывания в Университете Жутких Созданий. Ради нее он мог бы пожертвовать всем.

Он даже мог сделать ее хозяйкой своего замка и сердца, а она отвергла его, как ненужную игрушку. Как же больно, как мучительно было забывать ее! Годы шли, а Дракон, в душе которого остались лишь тлеющие угольки того дикого костра любви, так и остался верен ей одной. Горе однолюбам! Прокляты навек те, кто познал любовь, но не получил ответа. Дракон страдал, Дракон много страдал. Что же теперь ей нужно от него? Он думал, что она осталась далеко позади, в прошлом, но вот теперь она вернулась. О, несчастный.

Дикий костер любви занялся вновь.

Дверь медленно отворилась. Дракона словно обдало ледяным пламенем, когда в полумраке зала он уловил знакомое зеленоватое сияние, исходящее от Антилопы. «А она не изменилась», – не без удовольствия подумал он.

– Ну здравствуй, Дракон, – промолвила она, когда подошла поближе.

Он повернулся к ней спиной и стоял, пыхтя в штору. Делал вид, что рассматривает пейзаж за окном.

– Здравствуй.