Волчьи похождения

Те, кто все еще был жив, в панике бегали по амбару, чувствуя лапами липкую кровь, пропитавшую землю. Но и им оставались считаные минуты. Антилопа не уставала: она колола рогами, кусала, била.

Никто из внешнего мира не подозревал о расправе, творящейся внутри старого амбара.

Барашек блеял что есть сил. Он слышал, как его оставшиеся друзья погибают один за другим. Он смирился с тем, что станет следующим.

Вдруг часть крыши рухнула, и сверху в амбар упал Волк. Он, кряхтя, встал, держась за поясницу, и окинул взглядом место бойни.

Барашек рванулся к нему. Спасен!

– Это что ты устроила? – спросил Волк, заслоняя собой барашка. – Бельчата бежали, как ошпаренные. Ты понимаешь, что ты сделала? Взрослые белки, наверное, уже идут к твоей избушке с зажженными факелами.

Антилопа разочарованно хлопала глазами. Рот и рога ее были перепачканы кровью.

Волк, цокая языком, отодвинул засов с двери.

– А я, дурак, еще думал, ты шутила. Знал бы я…! – сокрушался Волк. – Ну что поделать. Хотя бы этого спас. Беги домой, малыш! Хорошо, что крыша гнилая…

Барашек со всех ног понесся домой.

Антилопа недовольно сложила руки на груди.

***

В то время, когда Волк вел Антилопу к себе в избушку, Девочка стояла на пороге своего дома и не решалась зайти. Но и оставаться на улице она больше не хотела. По правде сказать, она боялась стоять истуканом дальше – хуже будет, если Бабушка разгневается из-за ее долгого отсутствия, и одному только небу известно, какая гроза разразится в их семье на этот раз.

Порой проще не сердить человека с таким сложным характером, чем потом пожинать плоды своего поведения.

Глубоко вздохнув, Девочка отворила дверь.

Глаза не сразу привыкли к полумраку, царившему внутри. Бабушка любила темноту. Вот и сейчас она завесила все окна каким-то старым тряпьем, так, что солнечные лучи почти не проникали внутрь.

Бабушка восседала в кресле-качалке, словно на величественном троне, – выпрямив спину, положив руки на подлокотники. Она взирала на Девочку из-под тяжелых полуопущенных век.

Глаза ее поблескивали. От вида этих двух ярких точек в полумраке Девочка поежилась.

– Ты долго, – сказала Бабушка. Ее губы при этом оставались такими же сомкнутыми, как и раньше. Чтобы говорить, необязательно открывать рот – с внучкой они прекрасно понимают друг друга и так.

– Я… не хотела, – пролепетала Девочка срывающимся голосом. Общаться бабушкиным способом она не умела.

– Закрой дверь, дует.

Девочка подчинилась, отвернувшись.