Падение в песок

Им было все так же все равно, но какой-то долг – общественный или социальный – повелевал им волноваться, чтобы потом за чашкой чая пересказывать соседке, что «бедный мальчик с ума сошел от горя и подписал контракт на отложенное самоубийство, можете себе представить?» И это будет служить отличной темой для чаепития с соседями, а потом к этому прибавится коллекционирование моих писем (если я решу ответить), редкие газетные вырезки и непременные сердечные капли в присутствии гостей, потому что моя служба – то, что режет им сердце.

«Лживые ублюдки, – думаю я, – вам просто хочется стать частью драмы. Вам было мало смерти моих родителей, а сейчас к этому прибавится еще и потенциальная моя. У вас удвоится количество сплетен и материала для бесед, и вы будете как бы причастны к войне, и это почти то же самое для вас, что для меня – получить Медаль Почета».

По этой причине я почти оборвал все контакты с родственниками, и никто не провожал меня, когда я отбыл в тренировочный лагерь. У меня не было девушки, а мои немногочисленные друзья предпочли обойтись прощанием по телефону или электронной почте.

***

Сабрина доставала из духовки свое коронное блюдо – пастуший пирог – когда Адриан спустился на кухню со второго этажа.

– Эй, ты вовремя, -улыбнулась ему мать. – Разложишь приборы?

Адриан не ответил, и женщина заметила, что ее сын казался притихшим.

– Эй, – она взъерошила ему волосы,– что не так?

– Это глупо, но… Марк мне ничего не ответил. Я понимаю, что и так здорово, что я получил ответ, просто… я надеялся… а вдруг он тоже умер, мама!

Адриан неожиданно забился в судорогах плача, Сабина молча обняла его. Он редко показывал свои эмоции, и она могла только догадываться, как сильно он скучал по отцу и как его ранило то, что они остались вдвоем. Ей было приятно, что сын доверял ей настолько, чтобы плакать при ней, но в то же время ей было больно за этим наблюдать.

– Послушай, – спокойно начала она,– сейчас ведь пока не идет никаких военных действий. Они просто там сидят, в пустыне, и готовятся к тому, чего может и не быть. Иначе по телевизору давно бы объявили.

Он поднял на нее заплаканные зеленые глаза (точно как у отца, подумала она):

– Правда?

– Разумеется. Тебе ли не знать? Иди умой лицо и садись за стол. Я разложу приборы сама.