Дом у дороги. Цикл рассказов

– Так я не понял, – недоуменно развел руками Лёша, – Ванька жив или как?

И только Матвеич открыл было рот, чтобы ответить, как со стороны калитки раздался зычный мужской бас:

– Матвеич! Ты там где?!

Матвеич кряхтя поднялся и направился в ту сторону, откуда раздавался голос, и скрылся в темноте.

Через несколько минут он появился улыбающийся и светящийся, как медный таз.

– Сын соседки заходил, – сказал Матвеич, присаживаясь на лавку в беседке, – В городе живет. Попросил его свою старую «Дружбу» починить там.

Здесь умельцев нет. Так этот шельмец мне новую бензопилу купил, заграничную!

Затем, хитро прищурившись, Матвеич добавил:

– Иван Дмитриевич, большой начальник в городе. Каждые выходные возит свое семейство к матери в деревню. Хотел, по началу, ее к себе в город перевезти. Так та уперлась. «Не хочу с земли родной никуда уезжать», – говорит. Так а чего? И воздух здесь и природа. И пацанам его трудотерапия, чтобы знали, что труд разным бывает. Он их в строгости держит.

– Так это тот самый? – удивленно спросила Кира.

– Эх, девонька, – покачал головой Матвеич, – То, что я давеча сказывал – молва людская, а это – жизнь, – и, уже поднимаясь с лавки, деловито продолжил, – Так, ребятки, всем спать.

Кира и Алексей поднялись вслед за дедом…

***

Субботнее утро встретило Киру пеньем птиц и ярим солнцем, пробивавшемся сквозь цветастые занавески на окне. Еще никогда она не спала так спокойно и безмятежно. Сладко потянувшись, Кира посмотрела в сторону, где спал Лёша и, не обнаружив его, догадалась, что тот уже рыбачит с Матвеичем.

Поднявшись с постели, она посмотрела на экран мобильника. Шесть утра. Первое, что заметила Кира, это то, что обычная утренняя тошнота, вызванная ее беременностью, сейчас отступила. Она быстро собралась и вышла из дома. В летней беседке ее ждал еще один приятный сюрприз. Настоящий деревенский завтрак, заботливо приготовленный Матвеичем и прикрытый от мух белоснежным рушником.

Спустившись к небольшому деревянному причалу, Кира заметила неподалеку в реке деревянную лодку. В ней сидели с удочками Матвеич с Лешей и о чем-то тихо переговаривались. Глядя на Алексея, который весело улыбался Матвеичу, она залюбовалась им. Руки сами потянулись к животу и, она непроизвольно его погладила. И тут «мать» заговорила в ней: «И ты хочешь убить ребенка от любимого человека? Задумайся, какая у тебя может быть жизнь, семья.