Слово и Чистота. Отражение

Развал РИЗВа всем Рыцарям Излома Вилфлееса обойдётся очень дорого в первом же Прорыве.

Как бы я ни старался думать о людях хорошо, но каждый в первую очередь думает о себе. Мой пример – тому доказательство. Один человек может не дать РИЗВу упасть, развалиться, исчезнуть. Это человек я. Единственный «взрослый» Рыцарь, единственный рейг с двумя клинками, народный герой столицы, обладатель Золотого дара Излома. Кто-то, несмотря на все мои слова, продолжает верить, что я тот самый мифический Перворейг. Откройся я, выйди к людям, прими на себя ответственность, и остальные Рыцари пойдут за мной.

Не все, но многие, достаточное число, чтобы возродить РИЗВ, даже сделать его более сильным.

Хороший план…

Который я, конечно же, выполнять не буду…

Потому как для подобного мне нужно стать открытым Рыцарем Излома. Раскрыть перед всеми личность Изао и то, что я реинкарнат. Умолчав, конечно же, о том, что прошлую жизнь прожил в другом мире, но это детали.

Будь я моложе душой лет на двадцать, тогда всё было бы иначе.

Возможно. Сейчас же я за такое не возьмусь. Слишком хорошо понимаю, какой груз и какая ответственность ляжет мне на плечи. Не то чтобы это меня так сильно пугало. Дело в другом. Мне, чтобы делать что-то хорошо, просто необходимо любить это занятие. Из-под палки, при необходимости что-то, конечно, может получиться, но это будет именно «что-то», а не то, что нужно. К тому же местные рейги должны справиться со своими проблемами без посторонней помощи иномирового подселенца. Точнее, с помощью, но не за его счёт.

Да, я не герой и не хочу им быть. Условия моего возрождения заставляют меня выступать на защиту этого мира от Прорывов. Совесть и привитые в далёком детстве родителями принципы также толкают на некоторые поступки, которые можно трактовать как подвиги. Всё так, но мои личные желания совсем другие. Нет, я не хочу прожить жизнь серой и незаметной мышки, но и роль героя-спасителя тоже совершенно не то.

Впрочем, если не будет иного выбора, то, возможно, мне придется взять на себя этот груз.

Но подобное я оставлю на самый крайний случай. Буду избегать данной возможности до последнего.

Что характерно, Чистота на эти мысли молчит, будто рыба, выкинутая на лёд. И, кажется, понимаю почему. Изао, каким бы он ни был героическим в своих мыслях и мечтах, никогда не видел себя руководителем. Рыцарем без страха и упрёка – да, королём – нет. Вот и молчит неразрушимый клинок, ему нечего «сказать».