Слово и Чистота. Отражение

Единственное место, которое я не посетил при обходе, была та площадка для медитаций, на которой разговаривал с настоятелем во время своего первого визита. К ней и направился, когда не нашёл ту Чонга ни в кельях, ни в залах, ни в саду, ни на тренировочном поле. Шёл не спеша, огибая монахов с особенно сильными аурами по широкой дуге. Проходя под тенями могучих вязов, размышлял, стоит ли мне показаться в реальности и задать монахам прямой вопрос: «Где, чёрт возьми, ваш настоятель?». С одной стороны, это было бы самым быстрым вариантом поиска, с другой же – не факт, что они знали.

Я уже начал подозревать, что, вероятно, Созидающий находится в Замке, так как является куратором Рыцарей от клерикалов и, скорее всего, раз его нет в монастыре, то он на совещании у герцога. А в том, что весь Дом на Холме стоит на ушах после крысиного теракта, у меня нет ни малейших сомнений.

Поднявшись по узким ступеням вверх, вышел на уже знакомую мне каменную площадку, с которой открывался столь впечатливший меня в прошлый раз вид на залив.

Поднялся и замер, застыл.

У медитационного круга, поджав колени под подбородок и обхватив ноги руками, сидела девушка, одетая в светлые брюки, стоптанные кроссовки и свободно сидящую блузку. Глубоко вздохнув, я присел напротив неё и вышел из Излома.

Ре-е-е-е-е-е-й-г!!!

Разумеется, она не только меня тут же заметила, но и услышала рёв от моего перехода в реальность.

Заметила и увидела, но даже не моргнула, так и продолжила сидеть с открытыми глазами, не шелохнувшись, не вздрогнув от неожиданности.

Её взгляд был настолько полон боли и горечи, что не надо быть сенсом, чтобы почувствовать то внутреннее опустошение, которое полностью её поглотило.

Будь на моём месте настоящий Изао, он кинулся бы теребить, расспрашивать, возможно, утешать. Я же поступил совсем иначе. Отзеркалил её позу, также подобрав колени и обхватив их руками, замер. Конечно, по-человечески правильным было бы поднять при этом забрало, но, видимо, я слишком циничен и параноидален, раз не могу открыться даже в такой ситуации.

Поэтому просто сидел рядом и молчал. Минуту, пять минут, десять…

Не шелохнулся даже тогда, когда через полчаса почти неслышно появился седой монах и поставил между нами чайный набор. Поставил, молча поклонился и ушёл, оставив нас сидеть, как каменные изваяния.

Ароматный пар от заварочного чайника невысоко поднимался в свежем утреннем воздухе, будто рукотворный лёгкий туман.