Сказание о Созвездиях

Лана повернула ключ дверного замка…

– Здравствуй, дорогая моя! Вернулась. А почему одна?

– Здравствуй, бабулечка, моя любимая. Одна. Мы расстались, ба. Он ожидал от меня, что я смогу забыться, двигаться дальше, стану более оптимистичной, но я не готова сейчас меняться. Не могу. И у него теперь другая девушка.

– Моя милая! Ты всё сделала, как посчитала нужным и правильным. Не кори себя за чувства другого человека. Ты молодая, красивая девушка, Лана, и должна знать себе цену, пусть другие меняются ради тебя, солнышко моё.

– Бабулечка, легко сказать. Что ты тут делала без меня? Соскучилась? Таблетки все приняла? Проверять не нужно? – улыбаясь открыто и добродушно, спрашивала внучка, целуя бабушку в морщинистую щёку.

Бабушке Анне шёл восьмой десяток, но она всё ещё держала марку и голову высоко поднятой. Правда, сердце шалило, а после трагедии здоровье совсем подкосило. Сейчас они проживали вместе с внучкой в двухкомнатной небольшой квартире, недалеко от парка, где прогуливалась Лана.

Было чисто и уютно в квартире бабушки Анны.

Девушка старалась поддерживать порядок, убираться, готовить, иногда бабушка сама готовила им домашнюю, вкусную еду. Жили они средне. На пенсию Анны и зарплату Ланы. Она работала нянечкой у одной богатой здешней семьи. После несчастного случая с родителями, Лана бросила университет, в котором училась на психолога. Если бы не Анна, неизвестно, как молодая девушка справилась с болью утраты самых близких ей людей. Анна утешала её, водила в церковь к знакомому батюшке, затем к психотерапевту, к психологу, чтобы внучка не замкнулась в себе. Две женщины стали не разлей вода. Они поняли, что пока вместе, то не одиноки и не брошены на произвол судьбы. Бабушка и внучка поддерживали, успокаивали друг друга в эти тяжёлые для них времена.

– Ланчик, девочка моя, я приготовила твою любимую жареную картошку, иди, покушай.

– Спасибо, бабуль. Прости, не обижайся, но я устала и мне совсем не хочется. Я только чай с мелиссой буду, всё приберу и пораньше лягу.

Бабуль, ты тоже не смотри телевизор допоздна, ложись пораньше.

– Хорошо, солнышко.

Лана поцеловала бабушку и ушла на кухню. Ей хотелось плакать. Убрав посуду, приняла душ. Состояние опустошения и обречённости немного отпустило. Выпила горячий, сладкий чай и пошла в свою маленькую комнатку. Мебель во всей квартире была старенькая, потрёпанная временем и счастливыми годами детства отца Ланы. Всё равно, как здесь, ей больше нигде не было уютно и комфортно.