Желанное счастье для двоих

Губительная мысль стала пробраться сквозь непроходимые джунгли в голове. Она четко прокладывала себе путь, нещадно разрезая перед собой преграды. А, может быть, попросить денег у мамы Веры? Ведь я делала так последние несколько месяцев. Вернее, это мама Вера скидывала деньги на карту, считая, что мне пора «выйти в люди». Что настало время выбираться из пучины траура и пытаться жить дальше.

И я реально не хотела ничего, ровно до того момента, пока не увидела корги у бомжей. Показалось что он, как и я, потерялся в этом мире, оказался не в том месте и не в то время.

Не с теми людьми!

Поэтому шустро вздыхаю и отгоняю прочь дурную мысль. Я не имею права просить денег, я же не маленькая! Тем более, у свекрови. Она и так слишком хорошо ко мне относится, любит как собственную дочь. И даже после смерти сына продолжает заботиться, хотя ей тоже нелегко. Нельзя быть такой наглой эгоисткой, Мия! Ты же физически здоровая женщина, так какого фига ведешь себя, как капризный ребенок?!

Я слишком долго страдала и реально считала свое горе оправданием.

Оправданием своей немощности!

Остановилась около кафе и встала столбом. В отражении стеклянной витрины увидела себя со стороны и ужаснулась. Не от внешнего вида, а от воспоминаний. Я только то и делала, что ныла и жаловалась, проклинала всех вокруг. Разругалась со всеми подругами. Считала несправедливым то, что другие счастливы, в то время как у меня, казалось, сердце выдрали когтями из груди.

Еще и свекрови досталось несколько раз. Медленно вспоминаю, что наговорила ей однажды и стону, хватаюсь от отчаяния руками за голову. Разговор против воли всплывает в памяти. Бередит старые раны и смело издевается надо мной:

– Мия, родная, мы с Сергеем купили путевки в Египет. Может быть, и тебе с нами поехать? Отдохнешь, развеешься. Ну что ты сидишь в четырех стенах?

Я аж на кровати подскочила из-за нахлынувшего негодования.

Он вспыхнул в груди злобой, ее и выплеснула на свекровь:

– Египет? Развлекаться? А ничего, что Рома погиб? Ничего, что он лежит там сейчас, в холодной земле… Вы его уже так легко забыли?! У меня траур, а вы предлагаете бросить все и полететь на курорт? Да как вам только наглости хватает!

– Никто Ромочку не забывал, но, Мия. Практически год прошел, нельзя так. Живые должны жить, а ты заживо хоронишь себя в пустой квартире.