Желанное счастье для двоих

Желанное счастье для двоих

Ирина Лисовская

– Вот, – с волнительным трепетом протягиваю Эрику коробочку.– Что это? – Он срывается на рык и злобно испепеляет тест на беременность взглядом. – Я дам тебе всего один шанс сказать правду. От кого ты залетела? – режет словами по живому.– От тебя, – шепчу и не понимаю, что на него нашло. Эрик смеется, но мне не нравится его дьявольский смех. – Мия, я бесплоден.Суровые слова, как хлесткая пощечина, летят в мою сторону и бьют наотмашь. – Значит, произошла ошиб… – он даже слушать не желает:– Убирайся.

Уходи сама, пока я не выставил тебя за дверь. – Я уйду, – говорю, а у самой внутри бушует дикий зверь, кромсает когтями внутренности на части, – но предательство никогда не прощу.

Ирина Лисовская

Желанное счастье для двоих

Пролог

– Мия, открой дверь. Я знаю, что ты дома.

Ответом мне стала звенящая тишина. Сколько раз я звонил и стучал? Раз сто, не меньше. Нет, так у меня ничего не выйдет. Котенок не впустит, тут нужно радикально – выстрелом в голову.

Понимаю, что позже пожалею, но нет иного выбора. Набираю в легкие больше воздуха и кричу от отчаяния, вкладываю в голос всю скопившуюся боль:

– Ярик попал в больницу!

И не верю собственным ушам, когда слышу спешный топот ног. Это меня она ненавидит, считает последним уродом, но Ярик не виноват в моей тупости. В трусости и нежелании смотреть правде в глаза.

Но Ярика Мия любит всем сердцем, ведь прямо сейчас наступает на собственную гордость и отпирает дверь.

– Что с Ярик…ом…

Последнее выдает с придыханием, ойкает, потому что я нетерпелив. Хватаю ее за талию и мигом разворачиваю спиной, сразу бережно прижимаю к себе. Кутаю в своих огромных лапах. Обнимаю. Заключаю в ловушку. Не отпущу больше, не смогу!

Не хочу говорить, слова будут лишними. Окунаюсь с головой в привычные ощущения, отчаянно вдыхаю запах сочных персиков, присущий только ей одной. Шумно втягиваю драгоценный аромат, как пылесос, хочу вобрать все до последнего.

Уже и забыл, насколько хорошо Мия ощущается в моих руках.

Маленькая, хрупкая. Мягкая, словно плюшевая игрушка. И теплая. Родная…

– Ты сказал, что Ярик в больнице, – упрекает, а я вздыхаю.

– Прости, я соврал. Иначе ты бы не вышла ко мне, – трепетно шепчу на ушко, но котенок больше не дрожит от страсти в моих объятиях.

Держится гордо, даже не шелохнется. Громко сглатывает, а затем шумно выдыхает. Нервничает.

– Ярик сильно скучает. И собака воет. И мне без тебя плохо.