Букет из Оперного театра

– Глупость какая-то! – Таня сердито передернула плечами. – Ну да, я действовала сама, просто получилось так. Но я же отнесла их ему! Сама отдала в руки! Нелепо думать, что я взяла их во второй раз!

– Японец, может, так и не думает, – мрачно произнес Туча, – но за тебя так думают другие. Хипиш за тебя слишком большой. Торчишь у многих, как кость во рте, за рот всем большие ноги делаешь. Да сколько швицеров задухались за эти алмазы, скворча за них помеж зубов, а ты шасть – и здрасьте, пожалуйста, щас вам наше с кисточкой! Задрипанной бабской заколкой взяла! Как за здрасьте!

– Я что, виновата, что умнее всех этих швицеров? – хмуро произнесла Таня.

 – Откуда мне знать, кто хотел их взять?

– Котовский хотел. Японец за давно хотел. Да и весь остальной народ за то кумекал… – хмыкнул Шмаровоз, – а ты за больно шустрая, как уши у драера!

– Сам такой! – зло отозвалась Таня. – Не надо было мне показывать, как заколкой замок открыть! Я ж не думала, что в кабинете замок такой – ты его пальцем ткнешь, он и свистнет!

– Ладно.

Не за то базар. Базар за то, шо теперь делать за эти алмазы, – резюмировал Туча. – И если за шо – тебя как, дурную, спасать.

– Меня-то зачем спасать? – Таня передернула плечами. – Я не брала алмазы во второй раз.

Вся беда заключалась в том, что после того, как Таня отнесла алмазы Японцу, они исчезли прямо из его сейфа, из запертого кабинета в ресторане «Монте-Карло». И от такой наглости был в шоке сам Японец.

– Мишка сказал, что всю Одессу на уши поставит, – прокомментировал ситуацию Туча.

 – Сказал, из-под земли дороет, кто такой борзый! Сказал, шо уши за горло так намотает, что ни один швицер не прознает за той бесславный гембель, за который из личного сейфа, из кабинета шлепер задрипанный алмазам сделал ноги!

– Японец все время водится не с теми людьми, – сказала Таня. – Вон сейчас вокруг него сколько политических. Ходят слухи, что он свел дружбу с красными. Может, они алмазам ноги и заделали.

– Красные? Не-а! – авторитетно замотал головой Шмаровоз.

 – Дурные они, как пробки, тупые, как из-под бочки обертки. Им такое ни за жисть не придет за голову, шоб вот такой финт ушами заложить за воротник. То явно кто-то из своих.

– Так, Туча, – Таня легонько стукнула кулаком по столу, – говори быстро, кто думает, что я у Японца увела алмазы во второй раз.

– Да нихто так не думает. Хотя кумекали, вроде, – Туча пожал плечами, – все знают, шо Японец за тебя горой.

– Значит, кто-то все же говорил.