Дьяволы с Люстдорфской дороги

 – Я не позволю тебе это сделать.

– Да? А что ты сделаешь? Вызовешь полицию? Я только что убила своего любовника! Убью и тебя.

– Не убьешь, – усмехнулся незнакомец. – В револьвере больше нет пуль.

– Откуда ты знаешь?

– Догадался. Я умею обращаться с оружием.

– Я не пойду на каторгу! – с силой замотала головой девушка.

– Не пойдешь. Я спасу тебя от нее. Поверь, есть выход получше, чем каторга или головой вниз в реку. Я научу тебя этому. Пойдем со мной. Я помогу. – Голос незнакомца был спокойным и убедительным.

– Поможешь мне? Зачем? Я только что убила.

– Это не преступление. Я расскажу тебе об этом тоже. Это не страшно – убивать. Страшно – быть жертвой. Сейчас мы должны бежать. Я помогу тебе скрыться. Меня зовут Иван. Дядя Ваня. Меня знает вся округа. Здесь много моих людей. Я единственный, кто может тебе помочь. Отойди от обрыва.

Подчиняясь его властному голосу, а главное, странным словам, девушка отступила на несколько шагов назад. Днепр больше не казался смертельной бездной.

Мужчина тут же схватил ее за руку.

– Я давно искал такую, как ты. Бежим. Сейчас нагрянут фараоны. Мы успеем скрыться.

Он решительно потянул ее за собой, двигаясь четко и быстро. Скоро они оба скрылись в сплошной, сгустившейся темноте.

Яркий солнечный луч пробился сквозь грязноватую тряпку, закрывавшую окно вместо шторы. Блеснул на хромированной стали. Отражение этого яркого блеска разбудило девушку, лежавшую на кровати лицом к столу.

Потирая глаза, она сбросила тулуп, которым была накрыта вместо одеяла, и села. После сна ее волосы были всклокочены, а помятое блеклое лицо казалось еще больше непривлекательным. Девушка хотела что-то сказать – но вдруг замолчала, уставясь на стол. Глаза ее расширились.

На столе было разложено оружие. Целая груда оружия всех видов и сортов. Зрелище было невиданным и страшным. Девушка машинально потянулась к плащу, висевшему на спинке железной кровати. Плащ уже высох, но был покрыт грязью.

Она быстро засунула руку в карман – армейского нагана, ее револьвера, в нем не было. Вдруг она вспомнила, как, разрядив всю обойму, бросила револьвер в зале трактира на пол.

Но… Девушка не поверила своим глазам! На самом краю стола, словно отложенный в сторону, лежал ее наган. Тот самый, армейский, из которого вчера она стреляла. Этот револьвер она узнала бы из тысячи, так как помнила его с детства – она стащила его у отца.