Дневник призрака

Семейство Барг… Вот уже долгое время Зина ничего не слышала о них. После исчезновения Лоры, о которой она узнала страшную правду, Крестовская вообще старалась не думать об этой семье. Ей было противно и жутко. Мысли о Викторе были в ее душе разверстой, вечно кровоточащей раной. И единственным способом выжить было не прикасаться к этой ране, ничего не вспоминать о ней.

И Зина изо всех сил старалась выжить. Она запретила себе думать о Викторе. Запретила вспоминать его имя. Много месяцев не была на Ришельевской. Однако оказалось, что этого было слишком мало для того, чтобы забыть.

Чаще, чем ей бы хотелось, к ней приходили предательские сны. И она просыпалась от них, задыхаясь от непереносимого разочарования, погребенная под лавиной боли. В этих снах Виктор Барг был рядом с ней. И Зина умирала от счастья. А потом наступало утро.

Утро было безжалостным приговором – открывать глаза в мир, в котором потерянной оказывалась ее единственная любовь. Да и было ли любовью на самом деле это марево?

Но анализировать прошлое и думать о нем было нельзя.

Зина запретила себе это. И, открывая глаза, она плелась жить, похожая на свою собственную тень, обреченную обрастать временем как живой плотью, в последней надежде, что этот кокон из времени защитит ее от страданий. И еще ничего не зная о том, что времени не существует. Есть только ступени в памяти, из которых состоит лестница под названием жизнь.

Слушая рассказ своей новой подруги, Крестовская еще не могла говорить о своей любви. Она с трудом раскрывалась людям.

Но ничто не могло удержать ее воспоминания, которые вдруг хлынули сплошным потоком, словно для них распахнулась дверь.

Так, наверное, и было на самом деле. Рассказ Дины натолкнул ее на мысли о Викторе. А ноги сами принесли к дому, в котором могли о нем знать.

Подниматься в квартиру к Баргам Зина не собиралась. Она помнила тот ужас, что испытала в прошлый раз. Крестовская просто стояла на противоположной стороне улицы, неотрывно глядя на темные окна квартиры Баргов, в которых почему-то не горел свет.

Впрочем, это могло быть и нормально. Барги были глубокими стариками, а старики рано ложатся спать. И конечно, они ничего не сказали бы ей о Викторе. Даже если знают правду. Ту самую правду, которую скрыла Лора Барг. Зина была твердо уверена, что она лгала.

Думая обо всем этом, Крестовская вдруг оторвалась от своих воспоминаний, неожиданно обратив внимание на черную тень, выросшую под фонарем. Чуть поодаль от нее в подворотне стоял мужчина.