Чужая кожа

Это страшным криком кричала моя интуиция, а интуиция не обманывала меня никогда.

Галерею нашла не сразу – пришлось пройти достаточно много по шумному проспекту. Переулки казались мне одинаковыми, недвижимость в них стоила дороже килограммов платины.

Эти переулки сохраняли очарование старого города, как еле уловимый аромат дорогих духов. Шлейф этого драгоценного запаха стариной атмосферы тянулся шлейфом вдоль старых домов, превращенных в дорогие особняки. Несмотря на роскошный ремонт и суперсовременные системы охраны, они все равно казались старыми и вызывали странную грусть.

Так бывает в присутствии мира, который невозвратно ушел.

В третьем переулке я нашла черную запертую густую решетку, наглухо перекрывающую вход, и совсем пустую парковку. Я узнала галерею, в которой была словно в чужой жизни. Где же роскошные плакаты с подсветкой во всю стену, с фотографиями, заставляющими замереть дыхание? Где неоновые огни? Огни, конечно, днем не положены, но плакаты где? Неужели я снова ошиблась, и это не тот дом?

Обогнув правый угол запертого здания, я словно в насмешку наткнулась на огромную погасшую вывеску с названием галереи.

А на стене черные цифры – нужный мне номер дома.

Но в галерее – никакой жизни. Нет и признаков того, что выставка Вирга Сафина была здесь. Я не понимала, хотя очень пыталась понять, поэтому медленно пошла вокруг, осторожно посматривая на решетку и стены, – я искала окна сгоревшего туалета.

Шаги заставили меня замереть на месте.

Из-за стены появилось нечто лохмато-джинсовое с огромным фотоаппаратом на щуплой груди – существо, не похожее на бульдожьих секьюрити, на которых мне довелось насмотреться.

Когда существо приблизилось, я рассмотрела молодого парня лет двадцати – двадцати пяти, длинноволосого, лохматого, в модных рваных джинсах, богемного вида, совсем не похожего на посетителей выставки. Сердце болезненно екнуло: мне показалось, что так же мог бы выглядеть Вирг Сафин, если бы он не добился успеха, а остался непризнанным художником из авангардной тусовки и жил в подвале, а не в особняке.

– Эй, это ведь тебя вытащили из горящего туалета завернутую, как сосиска в тесте? – глядя на меня в упор, сказал парень.

От страха у меня подкосились ноги, и я сделала шаг назад. Но этот лохматый парень был не страшный, его лицо выражало внимательное любопытство – такое любопытство совсем не бывает праздным.