Две недели у моря

Ни от какой жены с кучей детей никто никого не отбил и не ушёл. Когда он вообще не женат. Не был, к примеру.

– Не был женат в таком возрасте? Да это либо псих, либо голубой! Может, он на учёте в психушке стоит, скрытый шизофреник? Или такой подарочек, от которого через пару месяцев на четвереньках улепётывать будешь…

– Нет, с тобой невозможно разговаривать серьезно!

– Да ты что! Я же абсолютно серьёзно говорю! Как профессор.

– Короче, отвечай: ты могла бы выйти замуж за человека, который старше тебя на 26 лет, с очень скверным характером и не миллионера?

– Я что, по-твоему, больная на голову?

– А за миллионера?

– За две секунды! Где?

– Что где?

– Где старый миллионер?

– Да иди ты!.

. – Мне снова захотелось смеяться, но подругу сложно было сбить с толку.

– У тебя что, кто-то появился на примете? Новый, в смысле?

– Ты что, конечно нет! Мне-то зачем? Я просто спрашиваю.

– Просто не бывает! Колись, подруга.

– Не в чем колоться, правда.

– Тогда выбей из своей башки такую дурь! Отдавать себя даром старику – все равно что вешать себе хомут на шею.

Жить нормально не сможешь, остается только повеситься. Да и то, с хомутом на шее неудобно будет. Так что не вздумай делать глупости!

– При чём тут я?

– Ой, не ври, зараза! Я же вижу – после приезда ты совершенно изменилась. Что-то тебя мучает. Тяжело мучает. И я очень надеюсь, что не вздорный старик с нищенской зарплатой.

– Тебе показалось. Всё хорошо.

Но это не было правдой. Я уже пять раз отказалась от вечеринок в модных ночных клубах, и два раза не перезвонила своему жениху.

А потом отправила ему письмо по электронной почте: «Извини, мое отношение к тебе изменилось. Я уже не могу быть прежней. Между нами всё закончено. Пожалуйста, оставь меня в покое. Я не выйду за тебя замуж. Я не хочу тебя больше видеть. Прости».

Прошла зима. Снег, покрывающий белым полотном институтский двор, размылся и стал грязным. В аудиториях потеплело. Сквозняки, ледяные зимой, стали свежей и уже несли в себе ароматы расцветающей природы.

На деревьях появились первые почки. На каждом углу продавали подснежники. Весна принесла что-то своё всем, кроме меня. Я и не знала, что наступила весна.

Мне было не до подснежников, не до весны. За всё время после моего возвращения из Москвы не было никаких звонков: ни от моего жениха, ни от Филиппа Рубинова.

Однажды на институтском углу я купила у старушки тоненький, чахлый букетик подснежников.