Глаз зеленого дракона (сборник)

Окна его были темны, не закрыты ни занавесками, ни ставнями, оттого казалось, что дом, как немой страж, притаившись, наблюдает за людьми, посмевшими нарушить царящее в нем молчание.

– Жутко здесь как-то… – шепотом произнес Стержень, стараясь держаться позади Пилота, уверенность и спокойствие которого выдавали в нем лидера. Всю решимость Стержня сняло как рукой, и он был явно не рад, что решился сюда залезть. Может, именно в этот момент он по-настоящему почувствовал всю тяжесть уже совершенного им поступка.

Пилот ничего не сказал, но чувствовал себя не лучше Стержня. Он тоже ощутил странную атмосферу этого места, и явно был не в своей тарелке. Больше всего ужаса внушал ему почему-то зеленый каменный Будда, и ему все время казалось, что Будда неотрывно и устрашающе смотрит именно на него. Ощущение было таким сильным, что вся его спина мгновенно стала мокрой от пота, а футболку, прилипшую к ледяной коже, можно было просто выжимать.

– Ты уверен, что его здесь нет? – в голосе Стержня прозвучал ужас, и, услышав это, Пилот просто заставил взять себя в руки.

– Абсолютно. Его здесь нет уже больше недели. К тому же, он умер в больнице вчера утром.

– Я знаю это абсолютно точно. Мне Алена рассказала, а ее мать в больнице санитаркой работает.

– А родственники, семья?

– Нет у него никакой семьи, и родственников в России нет. Может, остались в Китае, но кто их станет теперь искать… Никто не знает, откуда взялся он в наших краях.

А раз никто не знает, как можно отыскать следы, которых просто не существует?

Подростки замолчали, и разом вспомнили старика-китайца, сутки напролет сидевшего возле окна рядом с зеленым Буддой. В поселке старого китайца называли дядюшка Ван, и, несмотря на то, что он прожил в Росси около 60 лет, он очень плохо говорил по-русски. Но, несмотря на это, старик любил людей, и с удовольствием с ними общался. Многие считали его знахарем: он собирал известные только ему травы, и готовил снадобья, помогавшие от самых неизлечимых болезней.

Не одного жителя поселка старый Ван поставил на ноги, когда официальная медицина оказалась бессильна. Пилот и Стержень были частыми гостями в доме старика, так как Стержень с родителями жили на той же улице, через два дома. А год назад старый Ван вылечил мать Стержня от экземы, которая не проходила ни от мазей, ни от антибиотиков, и основательно портила ей жизнь.