Гранатовый дом

Из-под его головы растекалась по плитам, буквально фонтанировала кровь. Вдалеке послышался громкий звук сирен милицейских машин.

Сергей поднял глаза вверх. В окне третьего этажа, том самом, откуда выбросился человек, он увидел искаженное ужасом белое лицо редактора, которое сморщила уродливая гримаса какого-то непонимания и отвращения. Было ясно, что редактор долго не сможет прийти в себя.

Аджанов все-таки рискнул подняться наверх. Улицу перед киностудией уже заполнили сотрудники милиции. С редактором он столкнулся на лестнице.

Тот замахал на него дрожащими руками:

– Потом, потом…

Сергей вошел в открытый кабинет. В нем все было, как прежде – обычный стол, машинописные листки, которые сквозняк разметал по полу.

Зачем он здесь? Аджанов остановился, понял, что не может больше находиться в этом месте, и ушел прочь. Внизу все еще толпились люди.

Редактор что-то говорил сотрудникам милиции. Тело, уже покрытое брезентом, грузили в «скорую помощь». Увидев своих знакомых, Сергей пошел к ним.

– Это Василий, монтажер, – пояснил режиссер, занимающийся съемкой каких-то партийных короткометражек.

– Что он делал в кабинете редактора? – Аджанов изо всех сил пытался держать себя в руках.

– А хрен его знает! – пожал плечами режиссер. – Ворвался в кабинет, стал что-то орать, как ненормальный. Затем взобрался на подоконник и бритвой перерезал себе горло.

– Как бритвой? – ахнул Сергей. – С высоты же упал!

– Да кто разобьется с третьего этажа? – пожал плечами режиссер.

 – Ну, ноги себе сломал бы, и только. Выжил бы, идиот. Но он перерезал себе горло, потому и умер сразу. Видел, как из него кровища хлестала?

– Видел, – вздохнул Аджанов, – видел. А я думал, что это из головы разбитой.

– Да какая голова! Из горла перерезанного. И бритву с ним рядом нашли. Так что…

– Но зачем? – От всего этого по телу Сергея вдруг волнами прошел ледяной, морозный холод. – Зачем? – повторил он.

– Белая горячка! – В разговор вмешался третий знакомый, оператор.

 – Говорят, пил страшно. Только вышел из запоя и головой повредился. И вот.

– Давно он на киностудии работал? – Аджанов вдруг подумал, что совсем не знал этого человека, избравшего такой ужасающий способ смерти.

– Васька? Да лет десять уже. Больше, чем все мы.

– И он в монтажном цехе был?

– Монтажер, – подтвердил оператор, – ну, так, посредственный. Вечно раскадровку путал.

Сердце Сергея вдруг остановилось, а потом ухнуло вниз.