Гранатовый дом

Но за десять лет мать ни разу не приходила к нему во сне. А сейчас этот голос буквально заполнил все пространство вокруг, добрался до его души. Аджанов сел на кровати, не зная, что делать. Затем стал одеваться.

Грохот в дверь – реальный, настоящий грохот застал его в тот момент, когда он тянулся к дорожной сумке.

– Открыть, немедленно! – били в дверь, и Сергей догадывался кто.

В комнату вошли пятеро. Один, в штатском, сунул под нос корочку:

– Управление госбезопасности. Вы Сергей Аджанов, режиссер?

– Да, – отрицать было бессмысленно.

– Это принадлежит вам? – Он сунул прямо ему под нос тетрадку с недописанным киносценарием.

– Да, – вздохнул Сергей.

– Вы арестованы. Одевайтесь, вы поедете с нами.

Другие сотрудники КГБ в это время переворачивали вверх дном всю комнату. Один подбежал к нему.

– Ах ты ж гнида! – и двинул кулаком в живот.

Аджанов согнулся, закашлялся, задыхаясь. Резкая боль обожгла все внутри. А на пол тем временем выбрасывали его вещи, вообще все вещи, которые были в комнате, в том числе и постельное белье.

И сотрудники госбезопасности топтались по ним…

Глава 4

Емельянов спал. Вернее, он делал вид, что спит. Он очень умело притворялся. Отшлифовано это умение было до совершенства. А как же иначе? Не выжить по-другому, не просуществовать. И не делать то, что хочется, если не умеешь притворяться.

Поэтому Емельянов перевернулся на другой бок, еще сильнее зажмурился. Впрочем, спиной он чувствовал уставившиеся прямо на него четыре горящих глаза.

Коты были тут как тут. Они сидели возле кровати и гипнотизировали его спину. А главное, у них горели глаза. Хорошо хоть, что не могли воспламенять. Иначе прожгли бы в его спине дырки, как тлеющие сигареты.

А еще лучше было то, что коты не умели говорить. Уж они бы высказались про сон в 10 утра, когда два кота не кормлены с ночи, причем высказались бы, не стесняясь в выражениях. Емельянов умел читать их мысли и спиной чувствовал гипнотизирующие глаза. Но не собирался вставать.

Несмотря на то что ему давно пора было быть на службе. Он делал теперь только то, что хотел. И обстоятельства этому были следующие.

После самоубийства Жовтого в уголовном розыске сменилось два начальника. Оба не задержались надолго. Первый мечтал о карьере, а когда понял, что быстрая карьера в ближайшее время здесь не светит, а если и светит, то с жуткой головной болью, сам написал заявление и буквально сбежал.

Второй промаялся чуть дольше, несколько месяцев.