Гранатовый дом

Новый начальник все бормотал и бормотал правильные, политически грамотные заученные фразы – поговорить он был большой мастак.

Впрочем, конец этой тирады Емельянов все-таки услышал:

– Только благодаря вашим серьезным достижениям в работе, Константин, я не объявляю вам строгий выговор с занесением в личное дело. Но если вы пропустите и следующее партийное собрание, я ничем уже не смогу вам помочь.

Войдя к себе после этого знакомства, Константин воздел очи и руки к потолку и утробным голосом произнес, обращаясь ко всем сразу:

– Какой козел свалил нам на головы этого придурка?!

Разумеется, он сказал не «козел» и не «придурка», а другие слова, но понять его было можно.

Понятно, об этом новому начальнику быстро донесли.

И после этого началась война. Теперь каждое совещание, планерка, собрание начиналось с текста о том, какой нехороший сотрудник Емельянов и какие страшные ошибки он допускает в своей работе. А политической безграмотностью так просто позорит своих товарищей!

После первого же публичного выговора в подобном тоне Емельянов вышел с собрания весь красный, сжав кулаки.

И сказал – к счастью, в этот раз про себя:

– Ну, погоди, я тебе устрою. Попляшешь ты у меня после этого. Ну точно танцевать будешь!

После чего целый месяц не принимал никаких резких движений и только делал вид, что пропускает всю болтовню нового начальника мимо ушей. На самом деле Емельянов вел оперативную разработку. Он разрабатывал нового начальника.

И вот спустя месяц Константину позвонил один из его проверенных информаторов.

И произнес кодовую фразу. Это означало, что он готов к встрече. Емельянов тут же сорвался с места и помчался в пивную возле вокзала.

Там было много людей, и никто не обращал внимания на оперуполномоченного и щуплого, косоватого вора, который стучал ему вот уже второй год. Они сели за дальний столик. Константин заказал пиво и бутерброды с колбасой, и информатор принялся рассказывать.

К концу его рассказа Емельянов остался очень доволен, даже несколько раз потер руки – от удовольствия.

Затем все-таки напустил на себя строгий вид.

– Смотри мне, чтобы все было именно так, как ты говоришь, – нахмурился он, – а не то…

– Мамой клянусь! – обиделся вор.

– И если я проверю документы, а в них будет стоять цифра больше… – Емельянов сделал драматическую паузу.

– Да шо я, конченый какой? Век воли не видать, гражданин начальник! – едва не заплакал вор.

Впрочем, Константина это не растрогало.