Гранатовый дом

Константин был настроен очень решительно – ему во что бы то ни стало надо было разгадать эту загадку.

Смерть Кашалота означала, что в его истории существовали какие-то обстоятельства, о которых Емельянов либо не знал, либо оставил их без внимания. А в оперативной работе это было хуже всего. Такой прокол не только мог нанести урон его профессиональной репутации, но и подрывал его веру в себя. А вот этого Емельянов уж никак не мог допустить.

Поэтому он понимал, что в его же интересах было выжать о Кашалоте всё до последней капли.

А кто мог дать более точные ответы, чем его друг Крапива? Тот знал о жизни Кашалота очень многое, и Емельянов был готов получить эту информацию любым способом.

Обдумывая все это, Константин наконец очнулся и увидел, что трамвай поравнялся с кладбищем. Значит, скоро выходить.

Это кладбище было еще одним мистическим местом Одессы, которое рождало массу преданий и легенд. Сам Емельянов слушал их с интересом, однако всем любителям мистики кое-что рассказать и сам мог.

Однажды он четыре ночи подряд ночевал на кладбище – находился в засаде, дожидался вора, который устроил тайник в одной из старинных часовен как раз на этом Втором Христианском кладбище.

Емельянов устроился на могиле поблизости, прямо напротив склепа. В первую ночь ему было так страшно, что зуб на зуб не попадал. Однако ни одного призрака он не заметил, хоть и не заснул ни на секунду.

На вторую и уж тем более на третью ночь Константин бояться перестал.

На кладбище было очень тихо, зато сыро и холодно. Холод шел от влажной земли, пронизывая все его тело до костей. Он сильно замерз, однако ничего страшнее бродячей собаки, которая рылась в мусорной куче и от страха зарычала, а затем убежала в неизвестном направлении, так никого и не встретил.

Ну а на четвертую ночь ничего не подозревающий вор был взят с поличным. Вот он-то как раз и остолбенел от ужаса, приняв прыгнувшего на него опера за призрака. Но тот быстро вернул ему дар речи, нацепив наручники и запихнув в служебную машину, которая отправилась прямиком в отделение.

Так что кладбища Емельянов не боялся, как не боялся и тюрьмы. За те четыре ночи он усвоил очень важный урок: бояться надо не тех, кто лежит под землей, а тех, кто по ней ходит. Бояться надо не мертвых, а живых. А вот мертвые неопасны: они тебе в спину не выстрелят.

Циничный ум Емельянова всегда старался найти во всем практический, здравый смысл.