Копи Хаджибейского лимана

И ты их мне дашь!

– Я и так даю тебе деньги по мере возможности. – Сосновский оглянулся – ему не хотелось, чтобы этот разговор слышали сотрудники. – Чего еще ты хочешь?

– Эти жалкие гроши? – почти зашипела Алена. – Ну нет! Думаешь, что так легко отделался от меня? Мне нужны деньги! И ты их мне дашь! Не забывай, что я могу основательно подпортить тебе жизнь!

– Как? – Володя нервно рассмеялся. – Ты уже все для этого сделала! Что еще?

– Я твоя жена, между прочим! – воскликнула она.

– Только на бумаге. В жизни ты мне никто.

А по закону, между прочим, я не должен помогать тебе деньгами. Детей у нас нет.

– Детей… – зашипела Алена. – Кто захотел бы родить от такого ничтожества, как ты? Ты слизняк, мямля! Пустое место! Ты не то что денег заработать… Ты вообще не способен ни на что!

– Убирайся вон! – Володя сжал кулаки.

– Ну нет! Так просто я не уйду! Либо ты даешь мне денег, либо…

– Что – либо? – издевательски засмеялся Володя.

– Либо я всем расскажу, что ты жил с воровкой! Все узнают о главном редакторе, который спит с бандиткой из притонов Молдаванки! – выкрикнула Алена.

 – Алмазная ее, кажется, звали, да? Мне все, все про нее рассказали! Один человек! Он знает! И ты будешь меня после этого попрекать чем-то? Сам спал с воровкой!

Кровь бросилась в лицо Володи. У него потемнело в глазах. Страх, отчаяние, ярость, все это, смешавшись, превратилось в гремучую смесь, и он полностью потерял над собой контроль. Сосновский больше не соображал, что делает. Бросившись вперед, он схватил Алену за горло и швырнул ее к стене.

Голос его был страшным:

– Заткнись, ты, тварь! Я убью тебя! Слышишь, ты, отродье? Скажешь кому-то хоть слово, и я тебя убью!

Алена закричала. К ним уже со всех сторон бежали люди. Володя с силой стукнул ее головой о стену. Она продолжала кричать.

– Я убью тебя! – в ярости шипел он.

Верный помощник Сосновского Савка изо всех сил вцепился в его руки, и кое-как сумел их разжать. Всхлипывая, Алена сползла вниз по стене.

– Да что с тобой?! – Савка продолжал держать начальника.

 – Приди в себя, успокойся!

Володя дрожал. Он, мирный, спокойный и воспитанный человек, испытывал такую слепящую ярость, что на какое-то мгновение полностью растерял все остатки благородства и хорошего воспитания. Он ненавидел эту женщину с такой силой, что действительно готов был ее убить. Эту ненависть подхлестывало обжигающее чувство обиды – рана, которую нанесла ему Алена, была очень сильной.

– Убирайся! – выкрикнул он.