Копи Хаджибейского лимана

– Посмотри! – осторожно, даже с некоторым страхом, он тронул девушку за плечо. – Посмотри, какая красота! Это тебе. Специально для тебя оставлю.

– Убери это, – она отмахнулась от него, как от надоедливого насекомого. Выражение лица при этом стало у нее злым.

– Таня!.. – опешил Кагул.

Таня, а это была именно она, обернулась к нему, сохраняя на лице выражение странной, пугающей и сосредоточенной злобы.

– Убери это, – резко повторила она, – я не люблю драгоценности.

– Да, я знаю, но я думал… – как-то виновато отозвался Кагул, – просто очень красивая вещь. Ты хоть взгляни…

– Хватит! – резко вырвав из его рук коробочку, Таня захлопнула ее. – Убери это! Ненавижу! Не хочу!

– Хо-хо! Ненавидеть золото и стекляшки… Да на такой шухер способна только наша Алмазная! – хохотнул бандит, сидевший на переднем сиденьи, вполоборота повернувшись к ним.

– Ты же сама на этого Агояна навела, сама все спланировала! – нахмурился Кагул.

– Да, навела, – ответила Таня, – да, спланировала. Мало ли чего я с тобой здесь не планировала. Тебе – вернее.

– А ведь здорово все прошло! – засмеялся Кагул, к которому вернулось хорошее расположение духа.

Машина въехала в круг света от уличного фонаря. Разглядев в этом тусклом свете лицо Тани, он резко оборвал смех.

– Что с тобой? Таня, что происходит?

– Это было мерзко! Отвратительно. Гнусная комедия…

– Да брось! Это было здорово! Мы же хорошо повеселились. А сколько взяли всего!

– Нет. В этот раз мы перешли черту. У меня на душе тяжело. Плохое предчувствие.

– Да что будет? – насторожился Кагул, который не раз мог убедиться в интуиции своей отчаянной подруги. – На хвост нам сели? Кто выследил? За нами придут? Заметут кого-то из наших? Да что ты чувствуешь, что будет? Что? – зачастил он.

– А я откуда знаю? Я не Господь Бог… – зло огрызнулась Таня. – Знаю, что будет плохое. На душе так паскудно… Провались оно все к чертям!

И сказала она это с таким выражением, что в машине повисло пугающее молчание, которое никто не решался нарушить.

Таню действительно мучило плохое предчувствие. Тяжело и безрадостно было у нее на душе.