Имя врага

Во дворе громко залаяла собака, стала рваться с цепи. Но, на счастье мальчишек, никто не вышел во двор.

– И не спят же, холеры, – вполголоса прокомментировал Сема.

– Ты как попугай! – фыркнул Рыч. – Рот просто не закрывается! Ты когда на пыркалке своей пилишь, рот так же не закрываешь?

– Сам ты пыркалка, халамидник! – отреагировал Сема, – Лучше бы не позорился, босота деревенская!

– Нарвешься, очкарик, – беззлобно ответил Рыч.

Стекло скомандовал повернуть направо. При резком повороте край брезента на тележке откинулся в сторону, и из образовавшегося отверстия вывалилась… человеческая рука.

Сема издал какой-то дрожащий горловой звук, словно с судорогой глотнул воздух.

– Стой, прикрою, – воскликнул Рыч, – а то очкарик в обморок свалится!

Стекло остановился. Совершенно равнодушно Рыч засунул руку обратно под брезент.

– Уже совсем холодный, – отметил он.

Руки Семы заметно дрожали. Внезапно он отвалился в сторону – его стало рвать. Через время, с трудом разогнувшись, Сема схватился за колючие ветки какого-то растущего рядом куста, чтобы не потерять равновесие, вытер рот и, покачиваясь, взялся снова за тачку.

– Совсем хлюпик, – прокомментировал спокойно Рыч.

– Быстрее! – раздраженно бросил Стекло. – До рассвета нужно успеть! Город сейчас проснется! Ну?!

Белый как мел Сема кивнул молча, и тачку покатили дальше.

Первым вход в знакомый двор с катакомбами увидел Рыч и даже ускорил шаг настолько, что теперь Стекло и Сема с трудом поспевали за ним.

Пацаны спустились в подвал, открыли тяжелую дверь, затолкали тачку внутрь. Так же, без лишних движений, вошли в катакомбы.

Прислонив тачку к стене, Стекло откинул брезент.

– Рыч, помоги! – скомандовал.

Вместе они вытащили из тачки две лопаты, затем… тело Филина, уже успевшее застыть. Чтобы тачка не была запачкана кровью, оно было замотано в какие-то тряпки. В тусклом свете фонаря, который успел запалить Стекло, Филин казался невероятно огромным.

Длинная тень поползла от него по стене и остановилась, замерев на темных камнях. Всем троим стало не по себе. Рыч и Стекло покрылись холодным потом, а у Семы громко застучали зубы.

– Это обязательно… закапывать его… Вот так? – дрожащим тихим голосом наконец отозвался он.

– Нет тела – нет преступления, – отрезал Стекло. Он, похоже, уже пришел в себя.

– Его будут искать, – сказал Рыч, – многие. Ну, из лагеря, и Валет с Привоза будет.