Красная комната

 – Вы себя погубите, и менять что-либо будет уже поздно.

– Поздно?! – после этих зловещих слов незнакомца Джин вдруг снова ощутила холодок, бегущий по спине.

Но это был уже не тот легкий холодок, который лишь чуть-чуть обморозил ее. Это был чудовищный холод обжигающей душу зимы, от которого леденеет кровь и стынут любые мысли. Но это странное состояние, близкое к настоящей панике, почему-то вызвало у Джин не страх, не смирение, а ей самой непонятную ярость.

Да что себе позволяет этот урод! Что она сама хочет, то и делает со своей жизнью! Бросить все, чем жила до того момента, и пойти неизвестно с кем, неизвестно куда?! Да лучше уж продолжать травить свою душу привычной болью! Это ее боль, ее прошлое, и она не собирается отказываться от него! Может, ей еще удастся вернуть своего любовника… Может, до этого осталось всего лишь несколько шагов! Может быть, цель ближе, чем она думает! Может… Может… У нее хотя бы есть шанс обдумать все толком, сидя в тишине…

И вместо этого идти пить кофе ночью с первым встречным?! Зачем?! Что он может показать ей такого, что она не видела никогда? Зачем ей искать что-то новое и вообще – выходить из привычной зоны комфорта?

Джин передернула плечами.

В ней бушевала черная, горящая ярость – это кипела разбитая, разорванная на куски душа.

Отступив на пару шагов, Джин окинула незнакомца диким взглядом и вдруг завопила во все горло – неожиданно для самой себя:

– Да пошел ты куда подальше со своим выбором!.

.

Она вбежала в свою квартиру и с грохотом захлопнула дверь.

Только сейчас, за закрытой дверью, Джин наконец почувствовала себя в безопасности.

Она бранила себя последними словами.

«Ненормальная! Это ж надо быть такой идиоткой, чтобы выскакивать из квартиры в начале четвертого ночи, да еще и беседовать неизвестно с кем! Да мало ли какого маньяка можно встретить в это время!»

Джин прошла в гостиную, где оставила ноутбук, и остановилась в недоумении.

Тишина. Вместо истерического детского плача комнату наполняла благословенная, благостная тишина, которая снисходила на ее встревоженную душу, как мягкое, обволакивающее теплом облако.

Вздохнув с облегчением, Джин открыла ноутбук. Пошевелила мышкой, чтобы вывести из спящего режима. Но вместо яркой картинки ее глазам вдруг предстал мертвый, абсолютно синий экран, котором совсем ничего не было.