Красная комната

Джин вдруг с удивлением обратила внимание на серьги старушки – ей вдруг показалось, что в серьгах блестят самые настоящие бриллианты. Словом, та еще штучка!

Она присмотрелась пристальнее. Когда-то Джин разбиралась в драгоценных камнях. Так и есть: бриллианты! Давно уже не видела таких.

Но как соседка вошла в ее квартиру? И как давно она здесь сидит? Похоже, Джин допилась до таких чертиков, что даже позабыла закрыть за собой дверь. Вот так номер! Стыдно, однако. Особенно в глазах такой благообразной старушки – в них, впрочем, горит доброжелательность.

– Проснулись, деточка? – старушка ласково улыбнулась. – Если хотите, я приготовлю для вас чашечку моего особенного мятного чая!

– Благодарю вас. Э-э… н-нет…

Совершив над собой нечеловеческое усилие, Джин все-таки села на диване, напоминавшем ложе для пытки. В голову как будто ударили чугунным ядром. Ее начало тошнить. Налицо были все самые отвратительные синдромы похмелья и алкогольной интоксикации.

– А как же… – Джин даже говорила с трудом.

Она была отвратительна сама себе.

– У вас было открыто, – старушка улыбнулась, – и я решилась зайти. Вы живете одна?

– Да. Одна. Я… – Джин с трудом подавила тошноту, – я поселилась здесь недавно…

– А я живу в этом доме с самого рождения, – сказала старушка. – Раньше жила вдвоем с сыном, но теперь его со мной нет. Он в отъезде. Дела, знаете ли!

– Понятно, – стараясь быть вежливой, кивнула Джин.

– У моего сына очень много друзей, – сказала старушка совершенно не к месту, – все его помнят.

– Он наверняка у вас замечательный, – Джин было так плохо, что она с трудом подбирала слова.

– Наш дом многое пережил и многое повидал, – сказала старушка. – Вот, к примеру, до войны…

– До войны? – переспросила Джин, лишь для того, чтобы хоть что-то сказать.

– О, вы не подумайте: я просто молодо выгляжу! – кокетливо проговорила старушка. – На самом деле, наш дом очень-очень старый. И я такая же старая, как наш дом.

– Простите, – Джин поднесла руки ко рту, – я плохо себя чувствую…

– О, ничего страшного!.. Простите, я не представилась. Меня зовут Евгения Николаевна Контесс.

Тут Джин сорвалась с места и едва добежала до ванной, где ее вырвало так мучительно, что она чуть не потеряла сознание. Ей казалось, что вместе с потоком этой вонючей и едкой жижицы она извергает из себя внутренности – так ей было нехорошо.