Катакомбы военного спуска

Таня знала, что по старой, но еще живущей традиции кое-кто из них сейчас отправится в кабак, в ресторан, чтобы грандиозной попойкой отметить окончание схода. Ни Таня, ни Туча в таких попойках никогда не принимали участия.

– В беде мы, понимаешь? – Фрол подошел к ним в тот момент, когда Таня и Туча уже собрались уходить. – Крыса ведь среди нас, сердцем чую. Чего хочет?

– Власти, Фрол, – сухо ответил Туча. – Большевики хотят власти. Одной. А у нас есть то, до чего они дотянуться не могут.

Вот и хотят они забрать ее у нас, эту власть.

Таня поразилась тому, как в момент страха, душевной опасности ее друг четко, грамотно изложил свою мысль – без жаргона, без присущей ему одесской речи, которой он всегда бравировал. Таня давно подозревала, что ее друг не так прост, как кажется.

– Ты справишься с этим делом? – в упор спросил Фрол.

– Должен, – нахмурился Туча. – Хотя… – Он помолчал. – Страшное это дело, Фрол, гибельное.

Всем нам смертью грозит, тут уж как ни крути.

– Ты боишься смерти? – В голосе Фрола Тане послышалась насмешка.

– Боюсь. И ты боишься, – улыбнулся Туча. – Никому ведь не хочется умирать, разве не так? Только вот от нас это уже не зависит. Кончился старый мир, Фрол. А в новом – какое наше место ты видишь? Среди вот таких? – он повел рукой, горько усмехаясь.

Просто сразу после схода новые воры начали попойку, с шумом и гиканьем – они ведь заранее принесли спиртное с собой…

Глава 7

Волшебная комната.

Куклы. Вдова чекиста. Золото

Кружевная салфетка была как волшебный фонарь – связанная из разноцветных ниток, она переливалась в солнечном свете всеми цветами радуги.

Петренко уже видел такую игрушку – в далеком детстве. В картоне были вырезаны различные фигурки, внутрь вставлялась зажженная свеча. Основание фонаря начинало вращаться вместе с картоном, и казалось, сказочные персонажи оживают, пляшут на стенах комнаты.

Тогда маленький Вова Петренко страшно боялся ведьмы с растрепанными волосами, летящей на метле…

Почему-то именно сейчас его настигло это воспоминание из далекого детства, можно сказать, в самый неподходящий момент. И, немного задержавшись, бесцеремонно проникло в самую душу, чтобы там остаться. Похоже, надолго…

Почему именно волшебный фонарь? Он ни за что не смог бы ответить.