Королевы Привоза

А этот фраер ушами выгребет. В Париж наверняка уедет. Говорят, он князь.

– Князь, – машинально повторила Таня, опуская глаза в пол. Но Туча не понял, что значило для нее это слово.

– Ну да, князь. Наверняка он уже в Париже. В последние дни перед закрытием его никто и не видел. Так шо точно сделал финт ушами – и в Париж, – снова повторил он.

– Значит, уехал. – Эта мысль полоснула Таню болью по горлу, и она с тех пор больше не ходила на Екатерининскую и не пыталась увидеть Володю Сосновского.

Что-то горькое запеклось в душе, и Таня вдруг неожиданно для себя самой поняла: он окончательно для нее потерян, они никогда больше не встретятся, потому что целая пропасть, не только море, разделяет ее и далекий Париж…

И вот теперь, сидя в Оперном театре, прекрасно понимая, что отныне и навсегда разрушен весь ее мир, Таня чувствовала себя невероятно спокойной, словно наблюдала картинку со стороны. И неожиданно для нее самой это странное спокойствие стало защитным щитом, способным укрыть за своими надежными краями все ее житейские потери и жизненные бури.

Толпа начала роптать, и директор, скомкав платок и сунув его в карман, откашлялся и поднялся с места.

– Вот увидишь, нас всех выкишнут, – шепнула на ушко Тане Фира, – выгонят прямиком за улицу.

– Без сомнений, выгонят, – кивнула Таня, – потому он так и волнуется.

Это было правдой, и все поняли ситуацию, когда директор театра начал говорить. Цирковых увольняли без сохранения жалованья.

Театр закрывался до особого распоряжения новых властей. Работа над спектаклями и новыми постановками будет свернута. Дирекция театра очень просит бывших сотрудников не оставлять свои личные вещи.

– Вот видишь! – Фира толкнула Таню острым локтем. Та в ответ пожала плечами – с удивительным безразличием.

Между тем среди артистов поднялся ропот. Раздались громкие крики:

– Это безобразие! Хоть бы половину жалованья сохранили! У меня дети! Чем я буду кормить детей! Кабаре позакрывались, где мы выступать будем!

– Тише, тише! – Директор умоляюще поднял руки вверх.

 – Театр больше не финансируется властями, спектакли нам давать запрещено – откуда взять вам половину жалованья? Кто вам платить будет эту половину? Мы тоже в таком же состоянии, как и вы! Поверьте, эта мера временная, все очень скоро образуется!

– Образуется, как же! – выкрикивали из рядов.