Короли Молдаванки

В глаза отчетливо бросались жесткие черные волоски на сморщенной желтоватой коже, плоский, словно приплюснутый ноготь и застывшая синева по его краям.

Несколько секунд скототорговец сидел неподвижно, уставившись на страшную находку. Наконец рука его дрогнула, и палец выпал из ложки прямо на парчовую скатерть. Перевернувшись, он остался лежать посреди набивной тканой розы. А потом скототорговец закричал.

Крик торговца скотом все еще звучал в стенах кафе, когда первый официант остановился посреди зала, воздел руки горе и с непередаваемым выражением произнес:

– Грандиозный шухер!.

.

В разгар дня центр Привоза был чем-то похож на рыбный рынок Парижа – с той только разницей, что на Привозе всегда была более оживленная атмосфера, а в глаза бросались более яркие краски. Гул в торговых рядах стоял день и ночь. Торговки рыбой и цветами, овощами и фруктами, мясом и мануфактурой в пестрых ярких платках, повязанных вокруг буйных голов, в пышных цветастых юбках, напоминавших одновременно и знаменитые цыганские юбки, и модные одеяния певичек из кафе-шантанов, вели между собой оживленный, бойкий диалог на своем собственном, понятном только им одним языке.

Словно говорливая стая пестрых птиц, они были бессменным украшением знаменитого рынка, добавляя яркость и жизнь всему, что попадало в их круг.

Это был неповторимый, собственный мир, живущий по своим, только ему понятным законам, и отголоски этого мира как особый флер парили над целым городом, сделав Привоз самым знаменитым местом Одессы.

Без колоритных одесских торговок это был бы просто скучный и серый базар, просто безликая точка на карте города, не говорящая никому ни о чем.

И этот языковой Вавилон бурлил нескончаемо! Каких только типов не наблюдалось в этом человеческом море!

Торговки разного рода товара поначалу мирно перебрасывались словами:

– Фира, уберите ваш тухес.

Фира отвечала почти лениво:

– Ой, чья бы кура тут рвала гланды! Лучше замолчи свой рот на уши и не делай мине в голове ту жопу, шо у тебя на лице!

– Засохни свой рот сама, пока тухес не протух!

Постепенно страсти накалялись.

– Маня, тебе не холодно в ногах?!

– А шо такое?

– Шо ты напялила за ноги, как трусы на галстук?

– Таки засохни глазом, шоб горло не простудить! Грошей нема – штиблеты пролетают, как фанера над Парижем!..

Несмотря на галдеж, любой разговор слышал весь Привоз и принимал в нем участие.