Миллион с Канатной

Причиной тому был запах. Приторный, с какой-то солью, с металлическими примесями, этот запах был отвратителен и в то же время знаком. Поняв это, Володя тут же почувствовал, как по его спине прошел мороз и как в жилах против его воли леденеет кровь. Он шагнул вперед и тут же споткнулся о какие-то сапоги, а затем о чемодан. Узкий коридорчик был завален хламом, как будто из квартиры уезжали в такой спешке, что решили избавиться сразу от всех вещей, побросав их на ходу.

Плюнув на попытки сохранить равновесие в этом хаосе, Володя пошел прямо по этой груде, что-то раздавливая и чувствуя отвратительный хруст.

Очень скоро он оказался в большой комнате, в которой было достаточно светло. Закатные лучи солнца проникали внутрь сквозь огромные панорамные окна. Эта комната была светлой, большой, могла бы показаться даже красивой, если б не то, что Володя в ней обнаружил.

Казалось, здесь пронесся ураган. Все вещи были выворочены на пол, мебель разломана. Вспороты даже постельные принадлежности и подушки, на вещах осел пух.

Это было так ужасно, что Володя даже опешил. Шок усиливал запах, который в комнате был просто невыносим.

Вдруг раздался скрип двери: она легонько покачивалась туда-сюда. Сосновский обернулся – и застыл.

На двери висел человек. Руки его были распяты на деревянной крестовине – в точности так, как у Зайхера. Голова клонилась на грудь. Количество уже застывшей крови на трупе свидетельствовало, что у человека перерезано горло. Под подбородком виднелась страшная глубокая рана.

Человек был мертв, и довольно давно. Красивые черты тонкого восточного лица были искажены мукой. Черные волосы выглядели тусклыми. Было ясно, что это – Фараон, его восточную внешность нельзя было спутать ни с чем.

Первым побуждением Володи было бежать прочь. Вторым – бежать прочь и вызвать полицию. В результате он не сделал ни первого, ни второго. Преодолевая тошноту, Сосновский подошел к трупу поближе в попытке найти орудие убийства. Но на полу был такой хаос, что разглядеть что-то оказалось невозможным.

В комнате явно что-то искали, поэтому перерыли ее вверх дном. Судя по тому, что из шкафов вынули полки, а у одного даже выломали дверь, искали что-то мелкое.

Володе стало страшно. Во всем этом присутствовала какая-то нечеловеческая, трудно уловимая жестокость. Пытаясь взять себя в руки, Сосновский снова четко понял: это убийство совершили люди, или человек, не из криминального мира. В криминале так не убивают.