Лугару

– Вскрытие хотите? – спросила больше для проформы, уже зная ответ.

– Нет, зачем, – Виктор Барг пожал плечами, – тетя умерла своей смертью. У нее было больное сердце, плюс тяжелая жизнь. Незачем тревожить ее после смерти.

– Как скажете. Но это не тревога, – Крестовская пожала плечами.

– Просто мертвые иногда говорят? – улыбнулся Барг.

Зина чуть не задохнулась от неожиданности – эта фраза была ее собственным изобретением, она сама говорила себе об этом. Как Барг смог так буквально прочитать ее мысли?

Она внимательно вгляделась в его лицо – теперь, при включенном верхнем свете, можно было тщательно его рассмотреть.

Еще несколько лет назад он наверняка был очень красив, но теперь Виктора портило именно лицо – несколько одутловатое, даже отекшее, с мешками под глазами. Это означало, что у него либо проблемы с почками, либо он пьет.

Глаза его были красивыми и блестящими – зеленые, выразительные. Но они постоянно бегали по сторонам. Зина подумала, что это свидетельство несерьезности его натуры либо лживости – тут уж как посмотреть.

Ей не нравились люди, которые не смотрят в глаза прямо. Барг не смотрел.

Но, возможно, он просто нервничал в обстановке морга, наверное, тут надо сделать скидку. Это ведь не лучшее место для изучения и анализа человеческой натуры. Здесь теряют храбрость и самые стойкие.

Волосы Барга доходили до плеч – вьющиеся, красивые, когда-то они были черными как смоль, но теперь в них пробивалась седина.

Крестовская задумалась: сколько же ему лет? 40, 45? На первый взгляд определить было нельзя. В любом случае, она давно уже не видела такого импозантного, интересного мужчины. И тут Зина с раздражением поймала себя на том, что ей не хочется выходить из ординаторской. Такого с ней не происходило довольно давно.

– Ладно, посидите пока здесь, – сказала она слишком резко, и Барг удивленно вскинул на нее глаза.

Санитары уже успели положить на каталку тело и даже раздеть.

Завезли в «смотровую». Так они с Кацем в шутку называли место для осмотра трупов, чтобы определить степень их разложения, поверхностные повреждения, чтобы узнать, в какой отсек везти.

Она приступила к осмотру. Тетя Барга была совершенно высохшей, настолько, что ребра ее проступали сквозь желтоватую кожу. Зина мимоволи подумала, что диагноз поставлен неправильно – при сердечных заболеваниях такой потери веса нет. Тело буквально мумифицировалось.