Лугару

Совокупность всех продуманных деталей и четкое выполнение инструкций является залогом успеха. А успех плана – это единственный результат, которого от нас ждут.

– Но этот вирус не изучен! Наша группа ученых только начала работать над детальным изучением, анализами… – попытался вставить начальник, абсолютно потрясенный четкими инструкциями сверху и тем, что он осмелился возражать.

– В помощь будут предоставлены разработки 9-го отдела, – кивнул его страшный собеседник. – Ты же знаешь, что наши специалисты тоже не сидят сложа руки.

– Вы не понимаете. Этот… вирус опасен, он не изучен, – забормотал снова молодой. – Нет никаких разработок по нему! Вообще никаких. Наша группа впервые столкнулась с чем-то подобным, и оказалось, что есть много сложностей. И первая сложность – вирус действует не на всех! Нужно определить, на кого именно он воздействует. Зону поражения. Радиус действия.

– Ну так изучай! У тебя будет достаточно времени для этого. Я не понимаю, в чем проблема! – воскликнул старший.

– В применении… сейчас.

– Сделаем вид, что я этого не слышал, – нахмурился начальник, при этом глаза его сверкнули с такой силой, что собеседник уже почувствовал себя в аду. – Ты не понимаешь, что предлагаешь мне. О чем ведешь речь. Все уже спланировано. Разрешение на операцию подписано. Обратного пути нет. Ни у тебя, ни у меня.

– Но ведь носитель вируса даже не уничтожен!

– Это вопрос времени. Когда его ликвидировать, будет инструкция сверху. А пока я приехал только для того, чтобы ввести тебя в курс.

Старший дал бумагу и, тщательно осмотрев свежую подпись, сунул в карман форменного кителя. После этого подтолкнул к собеседнику тонкую кожаную папку, к которой был прикреплен листок бумаги с надписью «ПРОЕКТ ЛУГАРУ».

Задернув окна плотными шторами, Евгений Замлынский метался по квартире, боясь зажечь свет. Только что вернувшись от Зинаиды Крестовской, он первым делом запер входную дверь на все засовы и замки, потом тщательно зашторил все окна и только так вздохнул более свободно, оказавшись почти в полной темноте.

Впервые в жизни ему было страшно. Страшно так, как не было никогда в жизни, даже в день смерти отца, когда Евгений вдруг четко осознал, что остался на этом свете абсолютно один. Ему было страшно так, что от этого неприятного и незнакомого ощущения даже кружилась голова.