Лугару

– Что? – она отступила на шаг назад.

– Я вас люблю. Влюблен в вас.

– Вы сумасшедший?

– Ну да! Я сумасшедший! Только псих способен подкарауливать вас ночью у дома и после случайной встречи признаваться в любви. Но что же делать, если я люблю говорить прямо. Я всегда называю вещи своими именами, не хожу вокруг да около. Вы мне очень нравитесь, и я вас люблю.

– Так любите или нравлюсь? – рассмеялась Зина.

– И то, и то! – В голосе Барга прозвучал какой-то задор. – Так что, могу я надеяться?

– На что?

– На то, что вы пригласите меня к себе.

– Пока нет. Я не приглашаю в дом незнакомых людей. Вы… очень странный, – как-то задумчиво проговорила Зина.

– Ну тогда давайте знакомиться! И для начала я приглашаю вас в Оперный театр. На балет «Жизель».

– Ой… – рассмеялась она, – я сто лет не была в Оперном театре! Это ведь такая сказка…

– Как настоящая одесситка, – прокомментировал Барг. – Мы сто лет не бываем на море и в Оперном. Знаю, знаю. И по Дерибасовской не гуляем, несмотря на то, что живем в двух шагах.

– Честно? Ни разу! – снова рассмеялась Зина.

– Вот видите! Точно коренная одесситка. А я был на море всего один раз! Да и то ночью, с другом. Он приехал, и мы пошли гулять. Ночью. А ведь все мое детство прошло на море, у желтой скалы…

– И мое тоже… – вздохнула она.

– Тем более нужно воскресить в памяти! Итак, я покупаю билеты в Оперный, и мы отправляемся в театр! Вы готовы, мадемуазель?

– Мадам… – машинально поправила она, вспомнив разговор с Кацем.

– Тогда мы скоро с вами увидимся!

– Только больше не подкарауливайте меня вот так, по ночам. Это меня пугает.

– Простите меня! Я виноват. А откуда, кстати, вы идете так поздно? От друзей?

– Нет. Гуляла перед сном.

– Понимаю. Разрешите проводить вас до подъезда?

– Спасибо, не стоит.

И, помахав на прощание странному кавалеру, Зина быстро пошла по направлению к своей парадной.

Дома она поставила букет в огромную вазу из граненого хрусталя – невероятно красивую, еще с прошлых времен, и оставила его на столе в центре комнаты. Все вокруг сразу наполнилось благоуханием!

В электрическом свете нежные лепестки роз казались ярко-алыми, почти как свежие капли крови. Артериальной крови – подсказал занудный профессиональный опыт убедительным внутренним голосом.