Мыс Черных сов

Необходимо было как можно быстрее пройти опасную акваторию, где совсем близко к берегу находились подводные рифы. Но штурман был опытный, курс проложен верно, на корабле все было спокойно, под контролем. И, потушив сигнальные и ходовые огни, в боевом режиме эсминец аккуратно и точно проходил опасное место. В вахтенный журнал были внесены координаты, время прохождения острова Шерпилор, который в другом варианте назывался Змеиным.

Шерпилор – это было по-румынски, да и остров принадлежал Румынии. Но мало кто использовал румынское название, предпочитая называть его так, как окрестили в народе, – Змеиный.

Дело в том, что время от времени на этот остров действительно всегда заносило огромное количество водяных ужей из устья Дуная. Рассказывали, что первые рыбаки, высадившиеся здесь, буквально ступали по сплошному ковру из живых, шевелящихся гадов. Да и в другие времена змей на острове всегда было гораздо больше, чем любых других существ. Потому и был назван остров Змеиным, и это простое название укоренилось.

Змеиный был расположен примерно в 35 километрах восточнее материкового побережья на широте дельты Дуная. Он имел крестообразную форму, его площадь составляла 20,5 гектара. Расстояние между крайними точками острова было 615 и 560 метров соответственно. Самым близким населенным пунктом на побережье являлся румынский город Сулина. Так же близко находился и населенный пункт, расположенный на территории Украины, – Вилково.

После поражения России в Крымской войне 1853–1856 годов остров Змеиный был включен в состав Румынии.

На нем разместили сторожевой батальон румынской армии. Порта не было – остров был слишком маленьким, чтобы содержать на нем оборудованную гавань. Да и необходимости в этом не было. Мало было и местных жителей: население вместе с гарнизоном – до 100 человек.

В общем, это была лишь красивая точка в море, непригодная для человеческого жилья, со своей историей, со старинной легендой. И точно так же, как ставят точку на карте, чтобы от нее проложить линию нужного пути, мимо этого острова проходили корабли, продолжая свой бесконечный путь дальше.

Обо всем этом думал немецкий вахтенный офицер, всматриваясь в безграничную морскую даль в противоположной стороне от острова, которая в эту лунную светлую ночь просматривалась очень хорошо.

Внезапно длинный, протяжный крик заставил офицера вздрогнуть и оторваться от своих мыслей. Крик разнесся над морем, распластался над водой. Резкий, пронзительный, он был похож на голос человека.