Мыс Черных сов

– А немецкий диверсант, вошедший к вам в доверие, чтобы найти архивы подземной секты, работающий на фашистов, это тоже вопрос риторический? По-вашему, плохо, что его остановили? Помешали шпионить, причинять зло, сеять вред…

– Нет, но…

– Вот видите! Здесь есть над чем задуматься. Так что все эти ваши сантименты – голословны. В реальности все происходит несколько иначе.

– НКВД – это машина смерти. Я не хочу быть связанной с ней, – упрямо повторила Зина.

– Как говорится, другой нет, – засмеялся Бершадов.

 – Но вам никто не предлагает участвовать в допросах, выбивать признательные показания, арестовывать. К вам это не будет иметь вообще никакого отношения!

– Чего вы от меня хотите? – В голосе Зины прозвучало отчаяние.

– Я уже сказал. Меня интересуют расследования. Выводы. Предотвращение диверсий. Мы будем заниматься такими делами, которые нельзя подвести к общей схеме. Тем, что очень отличается от всего известного и общепринятого. Как дело с оборотнем, к примеру. Где так тесно сплелись мистика, древние легенды и психическая болезнь.

Наш отдел будет заниматься странными делами.

– Отдел? По принципу уничтоженного 9 отдела? – сразу сообразила Зина.

– Я рад, что в вас не ошибся! – усмехнулся Бершадов. – Так что5 вы мне ответите, после всех этих моих слов? Или вам нужно подумать?

– Не нужно подумать. Я уже готова ответить.

– И что же?

– Нет!

– Нет? – В голосе Бершадова зазвучала нескрываемая ирония.

– Нет, – твердо повторила Крестовская.

– Отлично! – вдруг рассмеялся Бершадов.

 – Я этого ждал. Честно говорю! Вы меня не разочаровали. Отлично!

– Что здесь отличного? – Зина вдруг почувствовала тревогу, которая очень ярко, изо всех сил запламенела в мозгу, даря ощущение такого первобытного страха, по сравнению с которым все остальные страдания могли показаться простым насморком.

Вместо ответа Бершадов снова принялся рыться в планшете, перебирая бумаги, и вскоре достал нужный документ.

– Вот, это вам, – он положил перед Зиной несколько листков со знакомой официальной печатью.

 – Читайте. Надеюсь, вы узнаете почерк Цапко? Написано им собственноручно! И, прошу заметить, безо всякого принуждения.

– Что это такое? – Все внутри Зины замерло.

– Вы еще спрашиваете? – усмехнулся Бершадов. – Протокол вскрытия!

– Чьего… вскрытия?

– Вашего.

– Вы смеетесь? – Голос ее дрогнул.

– Читайте.

Повинуясь металлу, зазвучавшему в его голосе, Зина взяла бумаги дрожащими пальцами и принялась читать.