Мыс Черных сов

Кроме того, со шкафчика в стене сняли замок, и теперь все выглядело достаточно откровенно.

Бутылок с коньяком не было, как не было и старых документов, которые были отодвинуты в глубь шкафа. Как жаль, что она так и не удосужилась их рассмотреть!

Когда Крестовская вышла во двор, было уже темно. Закурив, она направилась к скамейке, стоявшей под тусклой лампочкой. Сжавшись, на этой скамейке сидел человек. Под мышку у него был засунут какой-то популярный журнал. Лицо его было бледным, застывшим, а глаза как будто смотрели в разные стороны.

Это жалкое ощущение заброшенности еще больше усиливали его длинные светлые волосы, в беспорядке спадавшие на плечи.

– Вы уже закончили? – При виде Зины человек вскочил, и она вдруг почувствовала некое раздражение. А потому рявкнула зло: – Сядь! – и сама опустилась рядом с ним на скамью. Человек едва заметно поморщился: он почувствовал исходящий от нее запах – формальдегида и других медикаментов, используемых при вскрытии. Зина это поняла. Ну и пусть! Ей было на это плевать.

– Как звать-то тебя? – пренебрежительно спросила она.

– Мишка, э-э, в смысле Михаил, – ответил человек.

– Ну Михаил так Михаил, – хмыкнула Зина.

– Вы нашли что-то? – чувствовалось, что он боится ее. Но Бершадова он боялся еще больше. Зине он напоминал пойманную в капкан мышь с перебитым хребтом, которая, несмотря ни на что, пытается шевелиться.

– Да, нашла, – Зина посмотрела на него искоса, – этот мужчина не покончил с собой. Повесили уже мертвого, труп.

– Вот как! – пискнул человек, как-то враз сбросив с себя растерянность и заменив ее на удивление.

– Ну, собственно, все так и думали, – отрезала Зинаида, не желая вдаваться в подробности.

Все, что ей хотелось, только домой, спать. Она отвыкла от таких вскрытий по ночам. Но теперь все переменилось. Теперь требовалось ехать и обдумывать ситуацию, да еще, похоже, тащить за собой этого противного Михаила – Мишку. Зина со злостью отбросила папиросу и скомандовала ехать.

Машина уже их ждала. В темноте еще более темная глыба с заглушенным мотором и потушенными фарами производила зловещее впечатление.

Зина села на переднее сиденье – рядом с шофером, Михаил – на заднее. Без слов шофер завел двигатель, машина тронулась.

Уставившись в темное стекло, Зина вспоминала, как все это началось.

Через три дня после разговора с Бершадовым в ее комнате раздался звонок. Было ранее утро, Зина как раз собиралась в институт.