Подземелье призраков Аккермана

Таня разглядела штыки солдат и сотрудников народной милиции, в новой форме, которые сдерживали толпу. Впрочем, и солдаты, и милиционеры вели себя достаточно мирно и глазели, как заправские зеваки, ведь любопытство всегда было одним из главных качеств одесситов.

Таня подошла ближе. На мостовой, напротив входа, стоял черный автомобиль с номерами Ревкома (когда-то Володя научил ее различать такие номера). Появление начальства не сулило ничего хорошего. Таня затесалась в толпу.

– Грандиозный шухер! Да за такой халамидный швицер, шо ушами сквозь горло повыскакивал, – буйно жестикулируя, говорил лысоватый дядечка.

 – Я вам за шо скажу: как куры за ощип, но нихто не возьмет того швицера даже за халду на пальте, бо давно вже сделал такие ноги, шо за ваши глаза не доснились! Попомните за мое слово – намотайте за уши!

– Ой, шоб ты был мине здоров, раскудахтался, як химины куры на сносях, – парировал кто-то в толпе. – Тут не за коня в пальте, и не за якись шмутки. За кто ты знаешь, швицер ушастый, кто кому заскочил промеж горла? Возьмут убивцу, не возьмут – слушайте меня сюда: то одно большое ша, як ночь до вечера за слова, шо никогда не выйдут из ихний рот!

– А я за точно говорю – не базар за шару до Привоза! – сердился лысоватый дядечка.

 – Если поскладывать разницу, за яку дурные вашего отца дети, то я с милую распахнутую душу возьму себе разницу та заеду в Париж! Будут вам тогда кицькины лапы! Говорю за серьезное дело: убивец не якой-нибудь конь в пальте, да не за привозный халамидник, за вошь в ухе задавится! Убивец – фраер за тот, як картина при галстуке! Ни за чего не возьмут!

Услышанное нравилось Тане все меньше и меньше, и она бесцеремонно толкнула лысого дядечку в плечо.

– За что говорите? Что здесь произошло?

– Ой, дамочка, шоб вы были мине здоровы! – Дядечка с удивлением уставился на Таню – похоже, единственного человека в районе Дерибасовской, который ничего не слышал. – Вы мине не за Одессу будете, или как? Бо вся Одесса вже за уши замотала тот шухер, до которого встала наша Дерибасовская! А вы тут смотрите на меня синим глазом – картина маслом!

– Да что здесь произошло?! – Таня стала терять терпение.

– Да фраера одного забили, важного, шо твои шкарпетки! Люди говорили за то, что фраер за газету работал, – важно, со знанием дела пояснил одессит.

Все внутри Тани обмерло, кровь отхлынула от лица, было похоже, что она сейчас упадет. Дядечка даже перепугался.