Подземелье призраков Аккермана

Подозрения усе выкишнулись, никто и знать не хочет, кто убил, зачем… Пытались версию ограбления редакцию присобачить, так их за смех подняли! Ну шо за гембель можно взять за редакцию, или как? Фасон не сложился, язык за уши не натянули. И висит дело в воздухе, как собачий хвост.

– Я не понимаю… – Тане казалось все это странным. – Убит редактор крупной газеты. Почему это никто не расследует? Почему никто не арестован?

– Спишут на контрреволюцию, – неожиданно подал голос собеседник Японца – так, что Таня вздрогнула, – никто и не станет расследовать это убийство.

Им нужно списать все это на происки контрреволюционеров, белых, чтобы оправдать в городе «красный террор». Вот увидите. Может, его вообще за это и убили.

Таня снова вздрогнула. В словах этого человека был смысл, но какой же циничный и жестокий! И тот, кто так плохо отзывается о большевиках, записан в полк Японца? Может, Мишка просто прячет его, как многих других? Но от чего?

Таня нахмурилась и переменила тему:

– А что насчет безымянных трупов в городе? Находили?

– Все опознаны, – Японец смотрел на нее грустно, – трупов до выше крыши, но без имени – нет.

Все опознаны, все шухерные. А вот таких, которые ничейные, – ни одного не нашли.

– Что ты собираешься делать дальше? – спросила Таня больше из вежливости, так как не сильно рассчитывала теперь на его помощь.

– Искать дальше буду. А то как же? – пожал плечами Японец.

– Я не понимаю… – голос ее дрогнул, – но не мог же человек как воздух исчезнуть. Провалиться сквозь землю?

– Мог, – снова вставил реплику собеседник Японца, – теперь люди исчезают именно так.

– Но их же находят? – Таня не пыталась скрыть звучащую в ее голосе злость.

– Нет, никогда, – странный тип испытующе смотрел на Таню. – А вы действительно хотите его найти?

– Ладно тебе шухерить! – прикрикнул на него Японец. – Тоже мне фраер, уши выше крыши! За какие такие дела ты там знаешь! Человек не иголка, курям не скормишь! В любом разе правда вылезет наружу!

Собеседник Японца встал и, сделав Тане ручкой, совсем по-дореволюционному щелкнув каблуками, вышел в общий зал.

– Кто это такой? – спросила Таня. – До каких дел ты его держишь?

– А контрреволюционер, – усмехнулся Японец, – надо. Он до меня шпионом работает, стучит и на белых, и на красных. Я его прикрыл кое в чем, так теперь он за меня. Не думай за это.

Таня поняла, что у Японца есть какие-то тайные, темные дела, о которых он совершенно не хочет говорить.