Монастырь дьявола

– Там, внутри, полно людей! – он легко отвел его руку, – там город! Они все живут в средневековом городе! Поэтому ворота заперты!

– Где ты видел людей? – спросил москвич.

– Через щель в стене!

Москвич и врач странно переглянулись, и москвич усмехнулся – еще более неприязненно. Врач наклонился над ним (и он расслышал в его голосе какую-то странную нерешительность):

– Ты только успокойся, не волнуйся… в стене нет никакой щели… вообще никакой…

Резкий скрип прозвучал в тишине. Они обернулись, все трое, словно услышав команду.

Уставились в одну точку. Очень медленно от дубовых ворот двигалась калитка, открываясь все шире и шире, так, чтобы смог войти человек. Словно подчиняясь руке невидимого хозяина, приглашающего войти внутрь.

– Похоже, тут действительно есть люди… – врач говорил тихо, но не успел договорить фразу, как москвич решительно бросился вперед. Он не понимал, что произошло дальше (вернее, понимал смутно, с трудом), когда, рванувшись, схватил москвича за руку, резко остановил, развернул к себе:

– Не смей! Остановись! Не надо туда ходить!

– Что? Ты, придурок! Ты ударился головой и….

Неожиданно врач принял его сторону:

– Подожди! Он прав. Прежде, чем входить, нужно узнать, что означает надпись над входом! Узнать прежде, чем туда лезть! Может, эти монахи не впускают посторонних!

– А кто тогда открыл нам калитку?

– Может, она случайно открылась? Мы на что-то нажали, и она открылась!

– Это единственное человеческое жилье в округе! Может, у них есть телефон! Не могут же эти монахи быть такими отсталыми! У них должен быть телефон! Я могу позвонить адвокату и он сразу же подаст в суд на этих уродов из туристической компании! И я не только верну назад свои деньги, но и получу страховку! И я не буду слушать двух идиотов, которые…

Дальше все было еще хуже.

Он давно чувствовал багровый туман ярости, медленно подступавший к глазам. Он давно боялся, что не сможет себя контролировать… и вот, наконец, это произошло. Он резко выбросил руку вперед и схватил москвича. Подтянул к себе, разок встряхнул:

– Слушай, ты, урод…

Врач бросился между ними, схватил его за руки и почти повис на них:

– Успокойся! Отпусти его! Пожалуйста! Не надо так нервничать! Не надо – так! Можно спокойно обо всем поговорить!

Он толкнул москвича, отшвырнул его от себя. Москвич ударился о стену с глухим стуком и медленно осел вниз. На его глупом толстом лице застыл какой-то детский ужас. Этот ужас не приглушил его ярость, напротив.