Рагу из зернистой икры

Так вот: эта крашенная рыжая лохудра (тоже мне диетолог – она и уличную дранную кошку, подыхающую от истощения, заставит худеть) подсунула мне адрес какого-то магазина на Петровке, чтобы я там купила особый черный пророщенный рис. С виду – гадость несусветная! И вот на этой гадости мне придется сидеть целых пять дней! Ем теперь так: завтрак – столовая ложка этого проклятого черного риса и стакан воды. В полдень – чайная ложка риса и снова стакан воды (меня терзают смутные сомнения о том, что рис этот – не рис, а какая-то проклятая химия, вроде засушенных червяков, по которым, как мне рассказала Инга, пару лет назад все с ума сходили).

Обед – салат из морской капусты (голая морская капуста, промытая водой, без соли, специй и подсолнечного масла, ровно 150 грамм). Ужин – (ровно в шесть, а после него – ни крошки еды!) – салат из белокаменной капусты (снова без масла и всего. Ровно 100 грамм). И ужин, и обед запиваются водой. Воды можно пить сколько угодно.

Чай, кофе, сок – ни в коем случае! Спиртное – очень смешно! Молоко и йогурт (даже обезжиренный) тоже из области фантастики! Говорят, после такой «капустно-рисовой» диеты фигура становится обалденной (в смысле, тощей, как у советской «синей курицы»), зато отказывают мозги.

Что ж, как говорится, издержки профессии. А все потому, что я дура! Была бы умнее, не влезла бы на этот кастинг, особенно в тот момент, когда в кабинет Инги входил (вернее, вползал) этот позолоченный бегемот, сам весящий килограммов 200, не меньше! Словом, когда я всех повыталкивала и влезла внутрь (ну, оттолкнуть кого-то с дороги для меня не проблема, я могу пройти и по головам) Инга даже обрадовалась – ну еще бы, я звезда, лицо ее агентства! Бегемот выглядел так, как и должен выглядеть, из чистопробной серии «Крутая Москва».

Джип представительский, весь в золоте – платине, пальцы – веером, уши – пистолетом, живот – барабаном, мобильник «Верту» (или как там эта идиотская фирма пишется, у которой мобильники по 30 тысяч евро), костюмчик – стоимость однокомнатной квартиры где-то в Теплом стане, а, главное, манера смотреть в глаза – вернее, смотреть мимо глаз.

Когда смотрят вот так, мимо глаз, мимо тебя с зеркально – бетонным лицом, чувствуешь себя какой-то раздавленной букашкой где-то с сельской дороги глубокой Сибири, и все внутри будто холодеет, а ты ничего не можешь возразить.