Тень «Райского сада»

У него что, есть семья?

– Нет. Он так и не женился… После того, как…

– Все. Я поняла, – перебила Фаина Романовна, прекрасно чувствуя, что Зине мучительно больно закончить фразу.

И все же Зина произнесла:

– Он сделал неплохую карьеру. И знаете, у него есть даже личный автомобиль!

– Ну да, – усмехнулась Фаина Романовна. – В наше время это не просто… Погоди-ка! Ты же говорила, что он психиатр, так?

– В психичке работает здесь, на Слободке-Романовке.

– Тогда это очень плохо! – Фаина Романовна даже по колену прихлопнула.

 – Плохо! – Ты хоть понимаешь, что это за карьера, и откуда автомобиль?

– Понимаю… – Зина отвела глаза в сторону.

Внезапно Фаина Романовна сменила тон и заговорила очень тихо.

– Ты должна быть очень осторожной! Очень! Ты меня слышишь? – Она крепко сжала руку Зины. – Он может втянуть тебя во… – она попыталась найти слово, – …что-то, и ты окажешься в опасности! Пообещай мне, что ты будешь очень осторожна!

– Я обещаю, – Зина горько вздохнула и пригубила вино.

И оно почему-то показалось ей терпким.

– Этот год плохой, – сказала Фаина Романовна, увидев ее реакцию. – 1936 – високосный год, начавшийся в среду. Вот увидишь, какие беды нас еще ждут…

Фаина Романовна проводила Зину до остановки трамвая. Ночь стлалась по земле темным покрывалом. Было холодно. В темном безлунном небе плясали яркие звезды. Зине казалось, что они движутся в каком-то необыкновенном танце, пытаясь сообщить ей что-то очень важное. Но что это за танец, она не могла ни понять, ни объяснить.

После разговора с Фаиной Романовной было странно сидеть в полупустом трясущемся вагоне трамвая, прислонившись лбом к холодному стеклу. Оно потело от ее дыхания, покрываясь капельками влаги, стекающей вниз, как слезы. Непролитые слезы, не видные никому…

Зина не могла и себе ответить на вопрос, который ей задала Фаина Романовна, когда они уже ждали трамвая.

– Что ты собираешься делать дальше? – спросила она с улыбкой в глазах.

– Ничего, – растерялась Зина, – я… не знаю.

– В глубине души знаешь, – вздохнула Фаина Романовна, а потом вдруг бусинки улыбки исчезли из ее голоса, и он стал серьезным: – Только помни на будущее. Люди ведь не меняются. Тот, кто предал тебя однажды, обязательно предаст и во второй раз.

– Я его не звала! – воскликнула Зина. Она вдруг разозлилась на эту ночь, на себя саму, на проницательность старшей коллеги, на выпитое вино, на свой болтливый язык…

– А это иногда и не нужно.