Соль с Жеваховой горы

А потому собрать свои манатки, узлы и всякий там мусор, и вон из города! Увижу шваль какую на улице, не пощажу! Пошли по своим деревням, и сидеть там в навозе, не высовываясь! И учтите, тетки, я сегодня добрый! А мог бы и к стенке поставить! Так что ноги в руки, собрали манатки и пошли вон!

Красноармейцы подталкивали штыками перепуганных девиц, которые быстро разбежались по своим комнатам собирать вещи и бежать прочь от этой страшной облавы. По слухам они знали, как большевики расправляются с притонами, и прекрасно понимали, что им таки повезло.

Оставив солдат в коридоре, Мишка вошел в кабинет и закрыл за собой дверь. В кабинете за столом восседал Туча.

– Борзый мальчиша, да? – Туча недобро усмехнулся при его появлении.

– Здравствуй, – Няга помялся на пороге, – я не хочу войны. Я пришел, как ты сказал.

– Да, за так, – кивнул Туча, – и намотай за шкуру, сопляк, если я позволил тебе разогнать в моем городе один бордель, это не значит, шо ты будешь как Цыган.

– Сход заместь Цыгана поставил меня.

– Сход – это теперь я, – веско бросил Туча, – я поставил – я и выкишнуть могу в любое время!

– Чего ты собачишься? – примирительно сказал Мишка. – Я ж за все так, как ты велел. Девиц ни одну не тронул. Бордель тот взял, шо ты позволил. Ты ж знаешь за власть в городе.

– Был такой король на Молдаванке – Калина, – произнес Туча, пристально глядя Мишке в глаза, – он заправлял всеми борделями на Молдаванке и в районе Привоза. И очень плохо он кончил.

А ведь тоже налеты на чужие бордели совершал! А кончил таки плохо, и если ты за мои слова на уши не намотаешь, и ты плохо кончишь, я не засмотрю за твоего Котовского! А до Цыгана тебе, швицер, как до Луны пешком!

– Я не понял… Ты грозишь мне, что ли? – недобрые искры мелькнули в глазах Мишки.

– Ни в жисть! – усмехнулся Туча. – Просто так… Довожу до ума. Уж больно борзо вы вошли в мой город. Так и передай этому своему Котовскому. А борзость, она в сортире хороша, когда живот прихватило.

А не в серьезных до людей делах. Бордель разгромить любая сопля может. Что бордель – стая перепуганных деревенских девок! Та еще доблесть – с ними воевать! Но ты с девками воюешь, пока я позволяю. И до куда ты дальше зайдешь, буду решать я. Учти, швицер: борзость она так об горло наматывается, шо родная мама тебе не поможет. Так что пусть знает об этом твой Котовский. Это я, Туча, тебе говорю, и слово мое за цей город – закон.