Сестры: точка отсчета, или Разделение

Я попыталась приглядеться и понять, кому обязана жизнью. Но на эти попытки ушли мои последние силы. Я начала тонуть в пустоте и тьме. Последним, что я помню было увиденное мною лицо незнакомого мужчины.

Глава 3

Я очнулась в пустой незнакомой мне палате. Всё тело ломило, время от времени напоминал о себе локоть, который сейчас был бережно перебинтован, из другой руки торчала игла капельницы. Я чувствовала себя физически разбитой, но это в тот момент заботило меня меньше всего. Я была жива.

Воспоминания вихрем наполняли обезумевший мозг.

Странная девочка с белыми волосами, жуткого вида женщина с сомнительными намерениями и незнакомец с холодным оружием. И я не знаю, кто из моих новых «друзей» волновал меня больше.

Интересно, насколько безумной должна быть ситуация, чтобы даже для такого шизофреника как ты, она была не комфортной?

Исчезни.

Настало время выяснить, что здесь происходит. Я медленно и аккуратно начала вставать, в голову вернулся уже «привычный» мне туман и тупая, ноющая боль.

Наконец, сев на кровать и свесив ноги, я смогла осмотреться. Ничего примечательного кроме капельницы в полуметре от меня в палате не было. Глядя на неё я гадала что в ней. Скорее всего банальная аскорбиновая кислота с глюкозой для поддержания организма.

Не раздумывая, я вытащила иглу. Встать с постели оказалось немного сложнее. Помня недавно пережитый опыт, выходить из палаты с пустыми руками было глупо. Ещё раз осмотревшись я поняла, что единственный способ вооружиться висит на стене над раковиной.

Весьма необычно видеть зеркало в палате для психически больных людей, учитывая возможность суицида.

Ты забыла? Здесь живут или жили не только психи. За отдельную плату сюда помещали и обычных людей, кого подлечится, а кого и просто так.

И тут меня озарило. Раз палата для здоровых людей, то стало быть это второй этаж, западного корпуса, в котором мне ещё не доводилось бывать, ведь реальных больных вроде меня сюда не пускали. Надеюсь планировка двух корпусов сильно не отличается.

Далее я сняла наволочку с подушки и, обмотав её вокруг руки, подошла к зеркалу.

Не помню, когда в последний раз мне удавалось себя детально рассмотреть. Моё представление о женской красоте было довольно расплывчатым. Почерпнутое из немногочисленного ассортимента прибольничной библиотеки, оно представляло собой всего лишь краткий набор отдельных внешних данных, подойти под которые могла любая. Но так или иначе себя красавицей я не считала.