Тот, кто придет отомстить

Смешно было бы думать, что, посещая элитные бордели или закрытые стриптиз- клубы со своими клиентами, он способен будет удержаться от искушений.

У нее хватало жизненного опыта и здравого смысла понимать, что человек его уровня вряд ли будет хранить ей абсолютную лебединую верность. Но этим фактам, этим противным эпизодам (а они наверняка у него были) она не придавала большого значения, свято веря в то, что все это- ерунда, что по- настоящему он любит только ее. То, что он тщательно скрывал свои похождения, давало ей надежду- думать, что он скрывает все это потому, что страшно ею дорожит.

И терпеть такую жизнь с этой мыслью (о том, что он ей дорожит) было намного легче.

Так было до этой страшной ночи, когда он вдруг взял и плюнул на все. И само понимание этого факта наполнило ее просто лавиной нестерпимой боли. Она ни за что не смогла бы с ним говорить. А потому претворилась спящей, пока он тяжело, неповоротливо укладывался в постели.

Утром, когда она проснулась, он все еще спал. Пытаясь собраться с мыслями, она пила кофе на кухне, благодаря судьбу за то, что он спит, за эту неожиданную передышку.

Ее жгла только одна мысль- поговорить, просто поговорить с отцом! Хотя бы несколько слов, только услышать его голос, чтобы избавиться от этой боли и от мучительного чувства одиночества, с которым просто невозможно было продолжать жить.

Но телефон отца не отвечал. Длинные гудки ранили ее слух. В это время отец должен был смениться со смены и давным- давно добраться до дома. После работы он никогда не спал.

Он вообще плохо спал- в последние годы отца мучила бессонница. Он должен был ответить сразу же- но он не отвечал. Снова и снова, как заведенная, набирала его номер.

Чувство тревоги давно уже заползло в ее грудь ледяной ядовитой змеей. Она позвонила на городской телефон, где был установлен автоответчик.

– Папа, это я. Пожалуйста, сними трубку. Что происходит? Почему ты не отвечаешь? Мне очень нужно с тобой поговорить! Сними трубку. Папа, пожалуйста, ответь! Это очень серьезно!

Но он не отвечал.

Она перезвонила еще.

– Папа, я волнуюсь. Сними трубку! Ты меня слышишь? Ответь мне! Что происходит? У тебя что-то с телефоном! Папа, просто перезвони мне, пожалуйста.

Никакого толку. Ни городской, ни мобильный телефон не отвечал. Она вдруг почувствовала такую растерянность и такую беспомощность, что ей захотелось плакать.

Легкий сквозняк и скрип двери показали, что в кухне она уже не одна. Но ей было на это плевать.