Наследники Древних. Восточный ветер

Когда придёт время, она всё поймёт сама. Будь мужественен, Моргал, ты много пережил, но основные твои испытания ещё впереди. Помни о сказанном мной.

Жрец крепко сжал плечо Моргала, положил амулет ему в руку и ушёл, как всегда, неслышно.

Глава четвёртая. Горе одно на всех

На небе не было видно звёзд. Абсолютная тьма окутала весь город – в том числе и длинную процессию, тянущуюся из дома Враанов. То был хороший знак – Древние принимали Орнокса в свои ряды. Прощание с усопшим уже свершилось в доме.

Жрец создал зримый образ покойного, так как от него самого остались лишь пепел да пара обгорелых изогнутых костей. Теперь этот прах несли в Древний Сад, в часть, принадлежащую Враанам, где Орнокс будет закопан среди своих предков и заново взойдёт одним из Нирв.

Процессия передвигалась в тишине – во время переноса тела нельзя говорить. После прощания дух находится в смятении, ему нужна тишина, чтобы он мог услышать зов Первых Предков и пойти за ним. Да и говорить никому особо не хотелось – все до сих пор были потрясены фактом преступления.

Латар вернулся домой только утром. Он бежал до тех пор, пока не упал без сил, и рыдал, пока Предки не освободили его от боли сном. Утром он обнаружил себя спящим среди Нирв, родовых деревьев Враанов, в дальней части Древнего Сада. Они вместе с Кааром часто бывали здесь, поэтому Латар без труда нашёл дорогу домой. По возвращении его вид красноречиво говорил о том, как прошла минувшая ночь. Мать не стала ругаться, она вообще ничего не сказала, лишь обняла и заплакала.

Вкус горя и печали в доме в эти дни чувствовался ежеминутно. А когда появился младший брат отца, дядя Кратос, приехавший из родового города, чтобы занять место Орнокса в Совете и возглавить Враанов, к этим вкусам добавился еще и вкус злобы. Дядя обвинял во всём Элеро, возомнивших о себе невесть что, а конкретнее – Моргала, неспособного достойно воспитать своё наследие. Ну и, конечно, Лиару, мягкотелость отца в Совете, сам Совет и, что удивительно, Жреца.

Латару было противно слышать всё это. Он ничего не мог сказать о поведении отца в Совете, но он знал Лиару, – она играла с его старшими братьями. Поверить в то, что отец убит этой добродушной весёлой девчонкой, было выше его сил. Поэтому он всячески избегал общения с дядей, хоть тот, наоборот, старался быть очень внимательным к племянникам и всячески расспрашивал их о жизни в столице, о делах отца, о последних событиях.