Наследники Древних. Восточный ветер

А вдруг именно в день Заката цикла Враанов, именно во время праздника, Восточный Ветер стихнет? Латар смотрел на звёзды и думал, в порядке ли его старший брат? Добрался ли Лорний куда хотел? И куда он вообще направился? Орникс ничего не говорил, он либо не знал сам, либо считал, что Латару этого знать не нужно. Каар встал:

– Я пойду. У меня завтра занятие со Жрецом. Если оно состоится, то мне понадобятся силы.

– Увидимся завтра, – не отрывая взгляда от звёзд, ответил Латар.

– Я тоже побегу, – медленно начал подниматься Джарг.

 – Жрать охота, просто сил нет.

– А мы тебе говорили, – помогая подняться, заметил Каар.

– Ох! Какие молодцы! Если знали, могли бы взять что-нибудь поесть.

– Много с собой не возьмёшь, а прятать тут негде, – уже серьёзно ответил Каар.

– Сообщи Коэлу, что завтра вечером будем тренироваться, – Латар закрыл глаза.

– Хорошо. Ты остаёшься?

– Да. Вы идите, а я ещё полежу.

Джарг догадывался, почему Латар не торопится домой. Смерть отца, отношения с дядей, – всё это должно было, скорее, отталкивать от дома.

Латар лежал неподвижно, пока не утихли шаги уходящих друзей и он не почувствовал, что ветер разыгрался в полную силу.

Он открыл глаза. Звёзды по-прежнему молчаливо смотрели сверху вниз, ветер шуршал в траве, вода с завидным упорством билась внизу о скалы. «Древние, помогите нам!».

Вскочив, он побежал изо всех сил. Добравшись до окраины города, залез на крышу и уже там из тайника достал крылья. Надеясь, что дядя ещё не догадался, как именно он убегает из дома, Латар поймал вертикальным крылом окрепший ветер, и как только тот начал его потихоньку тащить, раскрыл и встал на крыло горизонта.

Одновременно открыв все крыла, он стремительно взмыл вверх, в ночное небо, полное звёзд.

Глава пятая. Воля Древних

Духота. Теснота. Вонь. Хранитель как можно реже старался выбираться из своей обители и практически никогда – в новую часть города. Её отстроили недавно – каких-то пятьдесят, сто лет назад.

Она задумывалась, как и старый город, с размахом, но потом всё застраивалась и застраивалась – до такой степени, что по некоторым улицам приходилось протискиваться боком. В отличие от домов в других частях города, здесь не было проёмов – только окна, закрывающиеся ставнями.

Единственным, что осталось неприкосновенным после хаотичной застройки, были восемь лучей, ведущих через новый, старый, древний и первый города к самому сердцу столицы.