Наследники Древних. Восточный ветер

– Давай повторим всё ещё разок, для ясности? – Латар услышал, как тот присаживается на окно, – одна ставня заколыхалась, а вторая скрипнула, видимо, он облокотился на неё и продолжил:

– Если вдруг, совершенно случайно, до меня дойдут слухи о том, что кто-то, хоть кто, болтает о Ветре, о Восточном Ветре, и его, скажем так – непостоянстве, то моей задачей будет ликвидировать подобное распространение гнусных слухов, плохо влияющих на душевное благополучие горожан, убрав, соответственно, причину, так?

Повисла пауза.

Латар затаил дыхание. Случайно услышанный разговор обещал быть очень интересным. Вдруг он чуть снова не упал от громкого смеха прямо из окна.

– Видел бы ты сейчас своё лицо!

Смех оборвался так же внезапно, и голос продолжил:

– Ты страшный человек. И ведь об этом никто не догадывается… Можешь не беспокоиться, о тебе и этом разговоре никто не узнает, и конечно, всё будет сделано в лучшем виде, как и всегда.

– Вот и хорошо, – было слышно, как грубый голос удаляется в глубину комнаты, видимо, направляясь к двери.

– Только, – словно между прочим сказал сидевший у окна, – цена будет в три раза выше.

– Это ещё почему?

– Ты просишь не о грабеже, сбыте подозрительно древних вещей или контрабанде. Ты заказываешь молчание! Молчание навсегда. А оно стоит дорого, очень дорого. Именно поэтому тройная цена за каждого умолкнувшего.

Грубый голос в глубине медлил, неожиданный поворот в договорённости ему не нравился, но, видимо, особенного выбора у него не было, – наконец, он тоже подошёл к окну:

– Хорошо.

Но не вздумай меня дурить!

– С вами очень приятно иметь дело, – было слышно, как говоривший улыбается, но почему-то Латару совсем не хотелось видеть эту улыбку. – Теперь обсудим детали…

– Да закрой ты окно, – перебил грубый голос, с силой захлопывая ставню.

– У вас чрезмерная боязнь мира, – донесся второй голос, уходивший в глубину комнаты, – как вы вообще можете с таким страхом служить…

Голоса совершенно стихли, превратившись в неясный фон внутри комнаты.

Путь к крылу снова оказался открыт, поняв, что больше ничего он уже услышать не сможет, Латар тихо размял затёкшие ноги и как можно быстрее добрался до крыла. Оно висело, еле зацепившись, – при более сильном порыве ветра точно бы сорвалось. «Мне сегодня очень везёт», – подумал Латар, вылезая на крышу и таща за собой крыло.