Наследники Древних. Восточный ветер

Но я неплохо обращаюсь с крыльями и ещё не забыл, как танцевать самое начало, а это лучше, чем ничего.

– Дед танцевал его в Сфере только после того, как стал Бэклом, и много тренировался! – Латар не собирался сдаваться так просто.

– Да, – Орникс выхватил руки и стал снимать крепления крыльев. – Но у меня нет другого выхода. Если не будет ничего – это я даже не знаю, как сказать… – он посмотрел на Латара. – Я должен сделать это ради отца, понимаешь, должен. Я постараюсь остановиться в самом начале. Раньше у меня получалось, – закончив, Орникс попробовал улыбнуться.

– Раньше тебя сбивал Лорний, – более серьёзно, чем следовало, ответил Латар.

– Тогда пора учиться делать это самому.

– Всё равно это глупая затея, – Латар отступил от брата и пошёл к выходу, по дороге задевая рукой всё, до чего мог дотянуться. Выйдя из оружейной, он задумался – что теперь делать и как быть с Коэлом, становилось совершенно неясно. Следовать первоначальной задумке не оставалось возможности, а придумать что-то новое он ещё не успел.

Взобравшись на пролёт в стенном проёме, он вылез на крышу. Ходить просто так по дому желания не было. Вероятность встретиться на крыше с дядей или с кем-то из его людей сводилась почти к нулю. Солнце ещё даже не добралось до середины пиков Дворца Древних, но уже было хорошо слышно, что город проснулся.

Искать Каара сейчас было бессмысленно – он должен быть на утренней тренировке со Жрецом, а вот обсудить новые обстоятельства с Коэлом будет в самый раз.

Решив, что крыльями сегодня лучше вообще не пользоваться, Латар быстро спустился на землю по одной из старых стен и побежал, опасаясь, что его кто-нибудь мог заметить из окон и попытаться остановить. Уже у самого дома Верлофов его обогнала карета Элеро, пепельная, изящная и резкая, как молния. Прибавив ходу, Латар заметил, как в дом Верлофов входит старик в одежде Элеро. У ворот его встретил Джарг.

Дом Верлофов отличался от дома Враанов. Если второй был словно крепость, высокий и строгий, со множеством башен и переходов, то дом Верлофов, скорее, напоминал развалины.

Лишь местами дотягивающийся до двух этажей, он, словно рассыпавшиеся из коробки игрушки, занимал огромную площадь, – аляповатый, из многочисленных пристроек и приделов. Дом демонстрировал сущность Верлофов – способность к преображению. При этом сам он словно застыл в процессе изменений.

– Ты пыхтишь так, что тебя слышно даже из-за холма, – вместо приветствия сказал Джарг.