Проклятие жизни и любви. Книга третья

На третьем этапе наступает комическая смерть. Вампир все слышит, но не видит, не ощущает. Он становится трупом, обездвиженной фигурой, но все понимает где-то внутри себя. Мозг умирает последним, и, поэтому вампир еще так долго может находиться в сознании. Это страшная картина, которую, к счастью, мне не довелось видеть ни разу. Мама же находилась сейчас на первой стадии, так как мы смогли отыскать ее незамедлительно.

То ли дело демоны. У них все не так сложно. В их жилах течет их же кровь, но тела защищены магическим заклинанием.

Именно поэтому демоны бессмертны. Они рождаются, растут, но только до определенного возраста, и после не стареют. Они, будто замирают в одном возрасте, обретая великое бессмертие, что ждало и меня.

– Я принес кровь, – сказал Билл, тем самым вернув меня в реальность.

– Вы уверены, что ей нужно ее давать? – вдруг задала вопрос тетя.

– Талина, Ирину нужно вернуть в сознание, – ответил папа, но в его голосе тоже звучало сомнение. – Иначе ее жизнь может быть в опасности.

– Я понимаю, но…

– Давайте, просто свяжем ее веревками, – перебил тетю Билл и достал из рюкзака плотную бечевку.

Я ошарашено смотрела на всех них, а после перевела взгляд на маму.

– Зачем? – спросил Том, так как у меня вновь от волнения пропал дар речи.

– Том, она опасна. Да, она наша родня, она наша кровь. Но жажда Ирины непредсказуема, – Биллу пришлось немного повысить голос.

– Да, Билл, ты прав, – вдруг произнес папа. – Давай сюда эту веревку.

Билл, отложив пакеты с донорской кровью, подошел ближе к кровати, все еще держа веревку в руке.

Я всё безмолвно смотрела на то, как отец и Билл перевязали маме сначала ноги, потом руки, сделали несколько оборотов вокруг кровати, чтобы закрепить веревку на поясе, а после скрепили путы магическим заклинанием. Мне было очень жаль маму, но я понимала, что слова Билла были чистой правдой.

Когда два пакета с кровью были пустыми и оказались на полу, рядом с кроватью, я заметила, как кожа мамы стала интенсивно регенерироваться, укусы исчезали на глазах, большие отёки стали спадать, возвращая коже былую упругость.

Мама открыла глаза, и карие зрачки забегали в разные стороны. Она приподняла голову и оглянулась. Осматривая всех по очереди, она вдруг остановила свой взгляд на мне.

– Мама, – вырвалось у меня еле слышно.

Но она продолжала пристально вглядываться в мое лицо, не произнося ни слова. Папа и Том подошли ближе, а Билл, Леон и тетя, наоборот, сделали несколько шагов назад.